— Авада…

— Экспеллиармус!

Лучи заклятий столкнулись в воздухе, и вдруг соединились, сделавшись ярко-золотыми. Похоже, выпустить палочки дуэлянты не могли.

Луч, соединяющий волшебные палочки, разделился на множество нитей. Тысячи их взлетели над головами Гарри и Волдеморта, и скрестились, образовав золотой купол, сотканный из света.

— Ничего не делайте! — кричал Волдеморт своим слугам.

Я невольно вздрогнул — мы читали о таком эффекте, и, выходит… У Гарри и Волдеморта палочки были сестрами? Только это могло заставить их выдавать заклинания в обратном порядке!

— Экспеллиармус! — рявкнул «оживший» Том, и палочка Волдеморта вылетела у того из руки. Должно быть, она узнала прототип хозяина — это ведь он когда-то купил ее у Олливандера… — Круцио!

Это заклинание он направил не на Волдеморта, а на его свиту, а пока те корчились от боли, схватил Поттера за руку, рванул в сторону и аппарировал…

Дальнейшее мы уже наблюдали собственными глазами: эти двое вывалились из воздуха на границе лабиринта: Поттер в крови, Риддл в грязи, — и кинулись к ним.

— Живо, спрячь! — шикнул мне Том и сунул в руку две палочки. Я тут же передал одну Невиллу, а другую — Джинни… Спрашивать будем потом. — Гарри, ты как?

— Он… он… Том, ты жив?! — опомнился Поттер.

— Относительно, — пробормотал тот. — Кажется, меня только оглушило…

— Но Авада…

— Его даже Авадой не пришибешь, — едва слышно буркнула Джинни, обнимая Тома.

— Я увернулся, — улыбнулся тот. — И прикинулся мертвым. Спасибо, он не сделал контрольный выстрел… Джинни, у меня руки в крови, давай, я тебя успокою, когда отмоюсь?

— А очищающие заклинания ты забыл?

— Как бы я палочку не забыл… Ф-фух, не потерял, — выдохнул Том. — Сам не понимаю, как ухитрился его обезоружить… А там уже одна мысль была: хватать Гарри, пока жив, и драпать.

— Мерлин, какое счастье, что ты умеешь аппарировать… — выдохнула тетушка Мюриэль, каким-то образом оказавшаяся возле нас вперед всех. — Дать тебе нюхательную соль?

— Благодарю за заботу, я в порядке, — улыбнулся Том, поднимаясь во весь рост.

Братья Блэк и дамы стояли возле нас стеной, не подпуская любопытных, а мистер Крауч о чем-то разговаривал с Дамблдором. Над Поттером хлопотали медики.

— Что, что произошло? — сумела прорваться к нам Рита Скитер.

— Дамы и господа, — негромко произнес Риддл, но голос его прозвучал над затихшим стадионом, будто усиленный Сонорусом. — Я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие. Волдеморт вернулся!

Я не буду описывать то, что последовало за этим заявлением. Расспрашивали и Тома, и Гарри, исследовали место, куда выбросил их Кубок, превращенный в порт-ключ (конечно, там уже никого не было, но следы остались), и в итоге постановили, что они не лгут.

— Вот такие дела, ребятки, — невесело сказал Том, когда его, наконец, отпустили восвояси.

— Почему ты его там и не убил? — спросила Джинни.

— А крестражи? Поди знай, где и как он возродится в следующий раз! Нет уж, теперь он на виду, и справиться с ним будет куда проще, — гнусно ухмыльнулся Риддл, — он ведь не знает еще о том, что большей части крестражей уже нет! Кстати, где то, что я вам отдал?

Мы предъявили добычу.

— Вот она, моя дорогая, — мурлыкнул Том, взяв длинную палочку. — Совсем не изменилась за эти годы…

— Так ты что… — я чуть не потерял дар речи, — спер палочку Волдеморта?!

— Не спер, а забрал как трофей, и не его, а свою, — улыбнулся он. — Светить ей я, конечно, не стану, но пускай будет у меня. А вот эта…

Том покачал на ладони вторую палочку, а потом вдруг единым махом сломал ее пополам, да еще и поджег, так что от нее остался один лишь пепел.

— Во избежание конфликтов, — сказал он холодно, — у моей палочки не должно быть сестры. А Поттеру я куплю любую взамен этой.

— Когда ты успел ее подцепить? — поинтересовался Невилл, уже ничему не удивляясь.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — скупо улыбнулся Том. — Ложитесь спать, ребята. Я смертельно устал… Обдумывать ситуацию будем завтра…

Он завалился спать, даже не раздевшись, а это о многом говорило. Я же все-таки пошел в душ и почти не удивился, застав в дальней душевой кабинке Драко.

Никогда в жизни не видел Малфоя плачущим и, честно, даже в мыслях не держал злорадства, но когда я прошел мимо, он обернулся и зло сощурился.