– Все. Пойдем, – ответил я, перезаряжая ружье.

Мы почти добрались до мостика через ров, когда на нас бросилась псевдособака. Откуда взялась, я даже не понял, только увидел сверкнувшие хищные глаза и прыгнувшую серую тень. Артем отреагировал моментально, встретив тварь автоматной очередью, но даже с разорванным животом псевдособака сохранила боеспособность и впилась ему в руку. Я в упор шарахнул ее картечью, перебив позвоночник и почти отстрелив голову. Все же убойность у ружья на близкой дистанции чудовищная.

– Вот гадство! – выкрикнул напарник, сжимая ладонью рану, чтобы кровь из разорванной вены не хлестала во все стороны. Я живо достал бинт и наложил повязку, затем снарядил инъектор антибиотиком и вколол его неподалеку от раны. А то эти твари падалью не брезгуют, так что от них любой заразы можно ожидать.

– Вы че, сдурели, палить в нашу сторону? – выкрикнул кто-то из долговцев из-за мешков с песком. – А ну опустите оружие! Живо!

Я спрятал обрез, а Артем, морщась от боли, повесил на плечо автомат.

– Сами виноваты, – спокойно ответил я. – Расплодили тварей под боком, а еще возмущаетесь.

– Ты проходи, проходи, не задерживайся, – посоветовал мне командир патрульных. – А то умный больно.

Мы с Артемом миновали ворота и оказались в самом безопасном, на мой взгляд, месте Зоны – на базе сталкерской группировки «Долг». Когда-то это была промзона со складами и производственными помещениями. Теперь, как и всё в Зоне, здания пришли в запустение, но минимальный порядок все же поддерживался. Народу на асфальтовых дорожках было довольно много, и когда я попал сюда впервые, то не мог отделаться от желания поболтать с теми, кто тут дольше меня. Однако ничего хорошего из этого не вышло – все были заняты и отправляли меня прямиком в бар. На этот раз я туда и направился без задержки, поскольку делать тут больше было решительно нечего.

Из репродукторов, установленных по всей территории, доносился голос, вещающий информацию пропагандистского содержания:

«Ни мутанты, ни анархисты не остановят „Долг“! Вступай в группировку „Долг“, чтобы защитить мир от опасностей Зоны!..» Ну и подобную белибердень. Сам я не был анархистом, но вступать в какую-либо группировку не имел никакого желания.

«Внимание! – снова прокряхтел старый изношенный репродуктор. – Нужны добровольцы для выполнения опасных, но хорошо оплачиваемых заданий. Желающим обращаться в бар».

Над входом в один из ангаров красовалась надпись: «Использование оружия категорически запрещено! За нарушение расстрел».

Долговцы всегда веселили меня своей серьезностью подхода. Да и ладно. Каждый сходит с ума по-своему.

Когда мы оказались у ворот Арены, Артем потянул меня за рукав.

– Что это? – подозрительно спросил он, указывая на надпись над воротами.

– Арена, – неохотно ответил я.

– Надпись я и без тебя вижу прекрасно, – пробурчал он. – И грамоте обучен, уверяю, намного лучше тебя.

– Не сомневаюсь, пойдем.

– Это цирк тут у вас в Зоне, что ли?

– Еще какой. Обхохочешься, какие клоуны там иногда выступают. Пойдем, пойдем. Подрастешь, сам многое узнаешь.

– А ты почему не хочешь сказать?

– По кочану. И так тут впечатлений достаточно.

Он не стал настаивать, но любопытство, я заметил, осталось. Мы свернули на бетонированную дорожку и вошли в неказистое, но освещенное изнутри здание, над которым висела вывеска: «Бар 100 рентген». Вниз, в подвал, вела бетонная лестница, она привела нас к решетке, за которой дежурил патрульный с автоматом.

– Проходи, не задерживайся! – рявкнул он на чуть приостановившегося Артема.

Пройдя по коридору и спустившись еще по одной лестнице, мы наконец оказались в баре. Днем тут было не очень много народу – человек пять выпивающих и несколько профи, продающих и покупающих информацию. Но меня сейчас больше интересовал бармен. Он стоял за стойкой и меланхолично протирал стаканы. Не бокалы, а именно граненые стаканы, в каких раньше подавали чай в советских столовых. Только без подстаканников.

– Привет, Лемур, – покосился он на меня. – С чем пожаловал?

– С хабаром, – скупо ответил я.

– Можно было не спрашивать, – усмехнулся бармен. – Лемуру на хабар везет. А что это за хлыщ с тобой?

– Сталкер, – ответил я еще более скупо.

– А... Понятно...

Тон его мне не понравился совершенно. Понятно, что новичков в Зоне не жаловали, ведь чем меньше людей, тем больше выйдет хабара на каждого. Это понятно. Но в данном случае это касалось больше меня, чем Артема. Я очень сильно это почувствовал.

– Ну, выкладывай, – проговорил бармен тем же тоном.