Когда врач снова вправлял мое плечо, Бен сильно побледнел. Я старалась не закричать, потому что боялась, что отец вырубится. Перед глазами потемнело, но мне удалось, остаться в сознании, сосредоточившись на пятне крови на футболке Бена — должно быть я задела её рукой или губами.

Врач засунул мою руку в петлю и, любуясь своим произведением, отошёл немного назад.

— Так должно пройти, мисс. Носите теперь несколько дней руку в петле и не успеете оглянуться, как станете снова как новенькая.

Я встала так быстро, как позволило моё израненное тело.

— Мне можно теперь идти? Нам нужно успеть на самолёт в Мэн.

Наконец-то заговорил Бен.

— Нет, Реми. Мы переночуем сегодня в Нью-Йорке. Ты не в состоянии лететь.

— Перелет для меня совсем не проблема! — Прежде чем он смог запротестовать, я добавила: — Послушай, завтра боль одолеет меня по-настоящему, и тогда мне хотелось бы быть уже дома. Пожалуйста, здесь я не чувствую себя в безопасности!

Бен смотрел на меня виновато. Он упрекал себя, что снова не смог меня защитить, а я этим воспользовалась и манипулировала им. Как бы я об этом не сожалела, но не хотела оставаться даже на секунду дольше в Нью-Йорке. Для меня это место стало кошмаром наяву.

Его челюсть напряглась, и он мрачно кивнул.

Дело было сделано. Мы летели домой.

Глава 11

Лаура заехала за нами в аэропорт. Её взгляд был наполнен заботой. Увидев меня, она начала плакать и обняла меня. Это и было возвращение домой, и я крепко обняла её в ответ.

Бен заставил меня принять болеутоляющие, которые сделали меня такой уставшей, что я заснула в машине и с трудом открыла глаза лишь, когда он поднял меня с заднего сиденья. Шёпот Люси смешался в ледяной темноте с его хриплыми успокаивающими словами.

Как ребёнка, он поднял меня по лестнице наверх и положил в знакомую, пахнущую лавандой, кровать. Губы коснулись моего лба, прохладные пальцы убрали волосы с лица, а потом моё сознание погрузилось в пустоту.

Когда в утреннем свете я снова открыла глаза, то испытала смутное чувство дежавю, обнаружив на моей кровати сидящую скрестив ноги и разглядывающую меня Люси. Её покрасневшие глаза блуждали по моему лицу и остановились на разбитой губе.

— Как ты думаешь, у тебя найдётся достаточно косметики, чтобы подправить мою губу для школы?

— Я не могу себе представить, чтобы для этого чуда в отделе косметики Macy было достаточно макияжа наготове! — сказала она и неуверенно рассмеялась.

Я тоже рассмеялась, а потом скривила лицо, когда всё моё тело восстало против этого.

— Вот дерьмо!

Вслед за этим мы ещё только больше захихикали, пока я не вздрогнула и зашевелила моей негнущейся рукой, покоящаяся в петле.

— Ой, блин, мне действительно больно! Что в этом собственно смешного?

Она снова стала серьёзной.

— Я так рада, что ты более или менее в порядке. Папа рассказал мне, что случилось. Хочешь поговорить?

Я покачала головой, но попыталась смягчить свою резкость.

— Не сейчас. Может быть, когда-нибудь позже, ладно? — Я не знала бы, где начать, потому что не хотела лгать Люси ещё больше.

С серьёзным выражением лица она пытливо посмотрела на меня.

— Всё в прядке, сестрёнка?

При этом она явно намекала не на ранения. Нет, я не была в порядке. Я чувствовала вину, была в ярости, и мне было грустно. Освобождение, которое можно было найти в слезах, было немыслимо, при этом мне так хотелось из-за отчаяния и горя просто поплакать. Но от этого вентиля я отказалась в 14 лет, а теперь из-за долгого неиспользования он совсем заржавел. Однако моя сестра беспокоилась обо мне, поэтому я соврала.

— Да, Люси, Теперь, когда я дома, да. — Я говорила свободно. — За исключением того, что мне срочно нужно исчезнуть в ванной.

Когда я встала, каждый мускул моего тела сопротивлялся этому. Так как это выглядело, без помощи я никуда не смогу пойти. Я скривила лицо.

— Люси, лучше позови-ка Бена.

Она подбежала к двери и заорала:

— Папа!

Он прибежал и наградил Люси мрачным взглядом.

— Так совсем не пойдёт. Да ты его до чёртиков напугала!

— Ты ведь сказала, это срочно, — ответила она, небрежно пожав плечами.

Позже Бен отвёл меня назад в кровать, подложил подушку под раненную руку, и я раздражённо заметила, как сильно меня утомил этот поход. Бен приказал мне отдохнуть. Я попросила Люси подать мне мой айпод из рюкзака, а потом оба оставили меня одну.

Я подумала о моей матери. Я знала, что Дин начнёт чаще нападать на неё, когда меня не будет, а возможность того, что он убьёт её одной из своих атак, всегда была. Я так злилась, что она покрывала его, что мне хотелось тогда лишь уехать. Когда же я вспомнила, как она лежала в больничной кровати, мне стало плохо.