Да, безумие. Внезапно мне стало плохо. Я вцепилась в айпод ещё сильнее и держала глаза закрытыми.

— Что же, сейчас станет ещё безумнее. Защитники обнаружили ключ к бессмертию. Если они убивают целительницу, тогда поглощают её энергию и становятся, таким образом, бессмертными. Их энергия излечила их от всех болезней, включая самых большой недуг — старение. Понимаешь, в этой войне речь никогда по-настоящему не шла о деньгах. О да, защитники тоже были жадными, но на самом деле они хотели добраться до вечной молодости.

Я задышала быстрее. Я знала. Я знала, какие будут её следующие слова. В голосе Анны было слышно большое удовлетворение.

— Но ничего не даётся бесплатно. Да, защитники получили своё бессмертие, но у него была цена. Когда они похищали у целительницы энергию, происходило что-то, чего они не ждали: волна энергии вызывала в их системе короткое замыкание и защитники теряли большую часть своих чувств. Осязание, вкус, запах — всё в один миг исчезло. Можешь себе такое представить, жить вечно и никогда не чувствовать прикосновение другого?

Конечно же нет, но я знала кое-кого, кто мог.

— Какая ирония, не правда ли? У защитников теперь был ад на земле, который они сами себе создали, и единственный кто мог им помочь это целительницы.

Анна рассмеялась и я поняла. Защитники убили её мать. Она не испытывала к ним сострадания.

— С того момента, как защитники заметили, что натворили, они начали охотиться за теми немногими целительницами, которые ещё существуют. Целительницы, которых поймали, претерпевают ту же участь: смерть. Эта твоя энергия, понимаешь? Она похожа на облучение больных раком: полная доза убивает, в то время как маленькая доза производила терапевтический эффект. Благодаря ей они чувствуют себя снова живыми. Они не торопятся забрать энергию полностью, держат целительницу как домашнее животное, чтобы всегда немного что-то чувствовать, пока та больше ничего не может отдать. И умирает. Но восстановленные ощущения однако никогда не длятся долго, из-за чего защитникам нужно снова и снова выходить на охоту за целительницами. Но некоторое время назад мы сделали собственное открытие. Ещё одна причина, почему я все эти годы прятала тебя. Ты не такая, как другие целительницы. О, Реми, у тебя есть дар, сделать их снова смертными.

Анна говорила дальше, но я больше ничего не воспринимала. Головоломка, которую я последние недели напрасно пыталась решить, невозможно было решить без всех частей.

Ашер.

Когда я его лечила, то заметила, что внутренне его организм работал совершенно по-другому. Где никто другой не был в состоянии отреагировать, Ашер в таком быстром темпе и с такими удивительными рефлексами уберёг того парня от огня. Сильнее, чем любой другой, кого я знала, он вытащил одновременно меня и Брендона из бассейна и нёс меня, будто я была лёгкой как пёрышко, в то время как у моего отца были с этим проблемы.

Ашар знал обо мне, потому что я была не первая целительница, которую он встретил.

И как он сам признался, он не мог, кроме как в моём присутствии, ничего чувствовать. Он чувствовал боль. Если моя энергия действовала как наказание, тогда я была для него словно яд, когда наши стены были опущены.

Он действительно имел в виду то, что говорил, когда объяснял, что мы враги. Он был защитником, а я целительницей. Его вид убивал мой вид уже больше, чем сотню лет. Он был бессмертным, что по словам Анны было возможно только в том случае, если на его совести была целительница.

Я вздрогнула и не могла дольше усидеть на месте. Я встала, и начала нервно ходить возле запотевшего окна туда-сюда.

Несколько вещей не укладывались у меня в голове. Анна думала, что у целительниц не было возможности защищаться. Но у меня была. И кроме того я была не только проводником энергии. Как зеркало, я отбрасывала боль на тех, кто причинял боль мне. Я ведь не могла быть единственной целительницей с этой способностью?

А как обстояло дело с болью, которая сопровождала исцеление? И со следующим после этого холодом? Анна упомянула о слабости, которую я чувствовала, но не то, что я перенимала на себя ранения и боль других. Хотя должна была догадываться об этом, потому что я в течение лет абсорбировала слишком много её ранений. Однако Ашер не знал, что его боль стала моей. Я вспомнила, как поражён он был, когда я рассказала ему правду.

И таким образом я подошла к самой большой несогласованности. Ашер посоветовал мне держаться от него подальше, потому что не хотел рисковать, что причинит мне боль. Если защитники хотели убивать целительниц, тогда это выходило за рамки нормального. Потому что он не хотел причинять мне вреда.

Анна сказала, что после войны целительницы и защитники больше не вступали в связь друг с другом. Если моя догадка верна, тогда Ашер и я были исключением из правил. Какое другое объяснение могло быть ещё? С момента нашей первой встречи мои способности усилились, включая возможности защищать саму себя. Мне не терпелось получить подтверждение верности моих догадок, потому что это будет означать, что он тоже изменился.

Я взяла мой айпод и перемотала до того места, от которого была больше не в состоянии слушать и снова включила его. Я смотрела из окна на лес. Утро приближалось, и чёрная ночь бледнела, принимая серые и светло-фиолетовые тона. Масса из покрытой снегом поросли разделилась в отдельные деревья.

— О, Реми, у тебя есть дар, сделать их снова смертными. Этого они хотят больше всего на свете, и чтобы получить, они тебя убьют. Если ты думаешь, что они нашли тебя, беги. Потому что, если они тебя поймают… Не. Дай. Им. Поймать. Себя!