Задумавшись паренек добрел до сарая. Неужто и впрямь кто-то на Ветерка покусился? Значит это враг. Лично мой враг, не чей-то. Для верности всех похожих коней сгубил. Значит враг опасный, упорный, не боящийся трудностей, не знающий жалости. Кто? И чем я ему так не люб?

Он вошел в теплый сумрак сарая и отыскал глазами своего любимца. Ветерок радостно всхрапнул, признав хозяина, сразу потянулся губами, выискивая угощение на ладони.

Сколько случайностей в одну ночь… А может их меньше? Может душегуб как раз и носит такой же меч? Но я никого такого не знаю! И уж точно никому не насолил. Разве что злодей подосланный. Кем? А меч у него случайно? Опять слишком много случайностей…

– Эй… Кладенец! – тихонько позвал Микулка.

Тишина. Вечно его нет, когда нужен. Прямо как Белоян у Владимира.

Ага! Белоян знает про меч, знает про Волкодлака. Заряна знавал… Может он и есть? Осерчал на старика, сводит счеты с учеником. Не похоже! Не злой он. Мудрый волхв. Только сам себе на уме. Но это как раз нормально, когда ум на месте. И Кладенец назвал его СВОИМ. Ящер лапу сломает в этих загадках! Если б Белоян захотел, зашиб бы еще в лесу под Полоцком! Сейчас бы вместе с Титом русалок тешили.

Он потрепал коня за косматую гриву и пошел к терему, так и не разгадав ни одной тайны.

Дива уже проснулась, ждала с нетерпением.

– Что стряслось? – участливо спросила она.

– Кто-то ночью коней перебил, но до Ветерка не добрался. А я как услышал такую весть, в думах уже схоронил конячку. Обошлось.

– Чего ж приуныл?

– Не знаю. Какое-то недоброе предчувствие гложет. Вроде радость кругом, конь уцелел, свадьба сегодня с той, за которой бы на карачках до луны дополз… А на душе смутно. По всему видать, сыскался у меня лютый ворог. Не спать нам теперь спокойно.

– Не кручинься! Я тебе помогу. Помнишь, как мы вести о Владимире от ветров узнали? Каждый шаг любого из живущих им ведом, узнаем и про ворога твоего. А коль будешь знать кто он и где его искать, сможешь защититься.

– А я и не подумал об этом! Но ни в Киеве же ветры созывать…

– Ночью выйдем в поле, там и узнаем все. – успокоила его девушка.

Дверь вздрогнула под бесцеремонными ударами.

– Кто тут ломится как медведь? – зло спросил Микулка.

– Князь велел вам к нему прибыть. Обоим, значить.

– Ступай, скажи что идем.

Он нехотя приладил меч на пояс, хотя после истории с Титом зарекся носить его в непривычном месте, Дива одела запасенное со вчерашнего дня платье и они, скрипнув засовом, вышли в только что выметенный коридор.

Владимир ждал их в пиршеском зале, белая скатерть на дубовом столе сменилась красной, а по обе руки от князя сидели только бояре и самые знатные воины.

– Гой еси, молодой витязь! – не вставая склонил голову он.

– Исполать тебе, княже! – учтиво поклонился от пояса паренек.

– Добро ли почивалось?

Не смотря на то, что в глазах Владимира мелькнул хитрый прищур, Микулка соврал, даже не поморщился.

– Добро! А как же иначе, коль после доброй вечери в ладную постель?

Никто за столом не сдержал улыбки, глаз не сводя с черноокой красавицы – с такой бы еще почивалось не добре!

– Готовы ли свадьбу справить? А то мой волхв с самого утра хлопочет у идола Лели, он свое дело ладно знает. Начался день не с добра, пусть хоть по доброму пройдет.

– Готовы! – в один голос воскликнули жених с невестой.

Собравшиеся одобрительно загудели.

– Значит так тому и быть! Созывайте народ, на полдень назначаю свадьбу! И чтоб все было по чину и Покону. Этот витязь для меня не мало сделал! Так гоже ли мне его в чем-то обделить? Всем объявите, что три дня будет пир, все пусть приходят, еды питья не жалейте. Коль не хватит столов во дворе, срубите прямо на улицах, а ежели кто по хромоте али убогости прийти не сможет, пусть челядь развезет по домам готовую птицу и доброе пиво! Пускай во всем Киеве будет праздник.

– Гоже говоришь, княже! – еле слышно молвил нежданно шагнувший из тени Белоян. – Пусть народ видит, что новый князь лучше старого. Если князь заботится о народе своем, то и народ в долгу не останется…

– Садитесь, – с улыбкой обратился Владимир к молодым, – отведайте завтрака, да только сильно не наедайтесь, место оставьте. Обед куда лучше будет!

Дива села за стол, гордо подняв голову, а Микулка даже как будто шире в плечах сделался. Его перестали раздражать откровенно завистливые взгляды, было в них какое-то уважение к настоящей красе и к нему, коль сумел такую девку за себя взять.