Часть 2

Согнувшись от боли, он видел, как его обозлившийся брат буквально бросился на спину этому мальчику, и как тот, обрушившись, впечатался в землю. Руслан устроился на нем верхом, принявшись колотить его куда только можно. Два обомлевших по бокам парня вдруг пришли в себя и помчались в сторону обезумевшего танцора, и Демид кинулся им навстречу в попытке оградить брата от новых нападений.

– Привет!

Волнистая блондинистая грива скользнула по его лицу. Она загородила ему вид на ноутбук, с помощью которого он уже полчаса рассеянно обрабатывал одну фотографию.

– Привет.

Они чмокнули друг друга в щеку, после чего девушка уселась за его столик, одновременно широко и лучезарно улыбаясь.

– Прости, если отвлекла тебя от дел. Очень срочный разговор.

Демид захлопнул крышку ноутбука и, дружелюбно ей улыбнувшись, ответил:

– Да ничего страшного! Я как раз заканчивал фотосессию для рекламы парфюма и собирал

аппаратуру. Стою я, значит, складываю фотоаппарат в чехол, и вижу, кто-то лезет мне в штаны.

В ответ на это Карина захихикала:

– И кто это был? Какая-нибудь сногсшибательная модель?

– Слушай, если б это была модель, я бы даже обрадовался. Это был гример. Знаешь, что он мне сказал?

Сквозь льющийся задорный смех, девушка промолвила:

– Что?

– Говорит, я видел, как ты на меня смотришь. Хочу тебя, говорит, не могу. К счастью, ты позвонила. Я еле от него вырвался.

– М, а что, ты как-то по-особенному на него смотрел?
– игриво произнесла она.

– Знаешь ли, когда на тебя пялятся из другого конца студии, все-таки приходится обращать на это внимание. В общем, ты в каком-то смысле спасла меня от изнасилования.

– Надеюсь, теперь-то ты понимаешь, каково было твоему брату.

Улыбка стала потихоньку сходить с чувственных мужских губ, черные брови чуть приподнялись:

– О чем ты?

– О Лоре.

– Он рассказал тебе?

– А ты думаешь, я тебя из-за фоток позвала?, - немного подумав, она добавила, - а они готовы?

– Еще нет. К концу недели только будут.

– Блин. Ну, ладно. В общем, я не буду лезть в ваш любовный треугольник, или что это вообще такое. Просто я пришла сказать, что из-за вашей с Русланом ссоры страдает моя ни в чем не повинная задница...

Прежде чем Демид успел гаденько усмехнуться своим пошлым мыслям, Карина сказала:

– Не надо вот сейчас этого! Он роняет меня во время танцев! И совершенно не следит за движениями! А у нас совсем скоро соревнования в Сан Диего!

– Ну, а я то тут причем?

– А притом, что он парится из-за вашей с ним размолвки. А вместе с ним парюсь и я.

– Уверен, он перестанет париться, как только ты сделаешь ему хороший минет.

– Эй!
– в этом коротеньком междометии она постаралась выразить всю степень своей оскорбленности, и парень тут же договорил:

– Извини, согласен. Со словом "париться" я мог бы придумать более остроумную шутку.

– Ясно, - изъявила она и поднялась со своего места, - на месте Руслана, я была бы просто счастлива, что избавилась от такого брата, - с этими словами она собралась эффектно уйти, но Демид поднялся следом за ней, и, едва она успела сделать шаг, поймал ее ладонь:

– Ну, ладно тебе. Это же просто шуточки.

Она пыталась не расплавиться под его жарким взглядом, принять суровое выражение лица и гордо держать его, пока Демид о чем-то там ее умоляет.

– Больше такого не повторится, обещаю, - он крепче сжал ее ладонь.

Независимо от своей воли она опустила взор к их переплетенным пальцам. Как интересно. Несмотря на абсолютную идентичность близнецов внешне, их прикосновения, запах, кожа были совершенно разными и по-своему неповторимыми. Рука Демида была более...мужской, нежели у Руслана... Грубоватая ладонь словно бархат боязливо-бережно накрывала ее кожу.

– Тем более, - отвлек он ее, - мы так с тобой и не бахнули по Б-52. Оставайся. Поболтаем еще и выпьем.

Она невыносимо долго вглядывалась ему в глаза прежде чем сказать:

– Хорошо. Но только из-за любви к Б-52.

Часть 3

22:00

– Он же мой братан, Карина! Я же, - Демид успешно подавил вырывающуюся наружу отрыжку, - я же люблю его. Да я за него, - удерживая в одной руке стопку с водкой, он схватился второй за собственную футболку и шепотом произнес, - последнюю рубашку отдам! Но нельзя же, нельзя так поступать с родной душой, с родной - он вогнал в себя пятьдесят граммов водки, - кровинкой!