– Меркурий есть планета.

– Тогда ты круче до меркурия.
– лежа на белоснежной кровати подруги, Демид лениво потянулся за бутылкой виски, что нежилась в руках лежащей рядом Карины.

– Если б ты не была Русланина, я б тя трахнул.

– А я б тя - нет.

Оторвав губы от бутылки, парень промолвил:

– Чё это?

– Да ну. Сто процентов, ниче нового бы не почуствала.

– Эт ты зря, Каринка. Мы с Русланом разные.

– Прям уж?

– Угу, - он вновь глотнул виски.

– А там тоже разные?

– Где?

– В штанах, где!

– А. Да, у меня больше.

– Пиздишь! У Руслана просто маяк, а не член, - девушка окунулась в мягчайшую подушку и прикрыла глаза.

– У меня еще больше.

– Вра-нье!
– промямлила она, приобняв подушку.

– Да нихрена! Хочешь - проверь!

Девушка мгновенно открыла глаза, услышав это предложение.

– Ой, да ну! Хочу запомнить тебя гордым!

– Я тебе серьезно говорю. Можешь просто посмотреть. Правда, если постараешься, то увидишь еще больше.

Сонная Карина немного поразмышляла, и, придя в итоге к выводу, что в этом совершенно ничего нет, потянулась к плотным мужским брюкам. Она начала эту щепетильную работу над расстегиванием пуговицы и ширинки, и когда она это наконец сделала, то поняла, что желание поспать все же превышает желание увидеть разницу между половыми органами близнецов.

– Э, Карин?

ГЛАВА 9

НАЗЛО

Часть 1

Еще чуть-чуть, и сон выпустил Карину из своего плена и, просыпаясь, она стала удивляться всему, что предстало перед ее взором. Она, оказывается, лежала на боку, оперившись лбом о мужскую грудь, что источала сочный запах парфюма вперемешку с алкоголем. Затем, она опустила взгляд и заметила, что нога ее закинута поверх бедер Демида, с которых свисали расстегнутые джинсы. Что же было вчера? Девушка хорошенько напряглась, заставив свою несчастную голову работать.

"Да что ж мы пьем эти бабские коктейли? Водку принесите, пожалуйста!".

"Зачетная ты баба, Каринка. Вот я прям тебя уважаю".

"А эту знаешь? Немного теплее за стеклом, но злые морозы".

"ОТПУСТИТЕ МНЯ! ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРВА НАС ВЫГОНЯТЬ!".

"У тя остались бабки? Вот пиздец!".

"Ты когда-нить играла в бомбочку?".

"Дайте прзрвативв! Не, не, вы чо, одной пачки не хватит".

"А вы мелочью принимаете?".

"Ему лет шестьдесят, Карин!".

"ТВОЮ МАТЬ! ГДЕ ВЫ, ХУЛИГАНЫ ПОЗОРНЫЕ! Я ЩАС МЕНТОВ ВЫЗОВУ!".

"А там вы тоже разные?".

"Я тебе серьезно говорю. Можешь просто посмотреть. Правда, если постараешься, то увидишь еще больше"...

– Вставай! Эй! Демид!
– девушка яростно трясла крепко спящего рядом мужчину, который все никак не поддавался ее провокациям, - вставай, блин!

– Ну, что-о-о? Мам, мне сегодня не надо в школу!

– Какая я те мама! Просыпайся!

Распухшие глаза Демида стали медленно раскрываться. Постепенно в его сознание стала складываться кипа накопившейся со вчерашнего дня информации.

– Карина?
– кулаками он принялся растирать глаза, избавляясь от застывших в уголках утренних корочек, - че надо?

– Между нами вчера что-то было?

– О господи, откуда я знаю?
– парень спрятал лицо в подушку с целью возобновить оборванный сон, но Карина вновь начала его трясти, провоцируя в нем тошноту и головную боль.

– В смысле откуда? Ты вообще ничего не помнишь?

– Ну. Чёт помню, чёт - нет. Не тряси меня, бесишь!

– Уйди из моей кровати! Вставай! Мне надо в танц школу.

– Тебе надо, ты и иди, - пробубнил Демид в подушку.

– Ну, Демид!
– ей пришлось несколько раз произнести его имя, прежде чем парень наконец повернулся на спину:

– Вот, что ты за человек-то такой?
– принялся ворчать он, глядя на свою подругу, которая в свою очередь по какой-то причине уставилась ему куда-то в...

– Демид!
– в это имя девушка вложила колоссальную порцию шока и возмущения. Проследив за ее взглядом, парень в итоге опустил взор себе в пах и обнаружил, что у него там, оказывается, полная боевая готовность.

– А, - изрек Демид, наконец выяснив, что к чему, - ну, да, такое бывает иногда...

Легко и непринужденно он взглянул на обомлевшую Карину и пожал плечами:

– Можешь теперь не волноваться. Это из-за полной обоймы.

– И...- она прилагала все усилия на то, чтобы не смотреть туда, - что это значит?

– Это значит, что вчера я не стрелял. Не было ничего.

Он даже не пытался прикрыться или хотя бы натянуть штаны. Он по-королевски лежал на спине, словно получая удовольствие от презентации своего достоинства.