Боковым зрением он заметил, как ее пальцы скользнули под юбку. Она приподняла ягодицы, стягивая с себя полупрозрачный кусок ткани.

– Лора, прекрати! Ты ведешь себя отвратительно!
– вырвалось у него. Он попытался произнести это как можно спокойно, но вырвавшееся из его губ рваное дыхание разнесло в пух и прах все его потуги.

– Останови машину, - ни с того ни с сего приказала она.

– Мы на скоростной дороге, Лора, я не могу сейчас остановиться!

– Останови машину, мне надо пописать!
– раздраженно вскрикнула она.

– Ты не можешь потерпеть?

– Я выпила пять коктейлей и четыре шота! Я не могу потерпеть!

– My fuckin" God, let me die1, - пробурчал парень, подъезжая к обочине. К счастью, в это позднее время машин было не так много.

Часть 3

Руслан прикладывал непомерные усилия на то, чтобы бесшумно добраться до собственной комнаты и не разбудить ни мать за соседней дверью, ни девушку, дремлющую на его руках. Она уткнулась ему в грудь, обвив ослабленными руками его шею, и ей было абсолютно наплевать, как он донесет ее до кровати.

Хотя Руслану было не впервой брать всю тяжесть женщины на руки, в этот раз это чуть превосходило его силы. Лора была тяжелее Дианы, Карины и всех остальных его партнерш, с которыми он выступал хотя бы раз. Все они были тонки настолько, что едва дунет ветер, и они переломятся.

Формы Лоры были крупнее, бедра полнее, и от этого линии ее тела казались мягкими и соблазнительными. Ею было приятно любоваться, но нести бы он больше предпочел кого-нибудь из тех тростинок.

Он медленно протянул руку, что находилась под изгибом ее колен, к двери, и девушка тут же вздрогнула во сне. Это заставило Руслана остановиться и с тревогой проследить за движениями Лоры. Ее веки стали размыкаться, поэтому парень прошептал ей:

– Тихо!

– Где мы?
– в полный голос протянула она, и Руслан поспешил оборвать ее:

– Мы у мамы. Помолчи!

Он с предельной осторожностью открыл дверь в собственную комнату и вошел в нее. После того, как Руслан бережно уложил девушку на кровать брата и скинул с нее туфли, он вернулся к двери, чтобы запереть ее на замок.

Сон Лоры был потревожен прекрасным принцем, что спас ее от рук злодея и привез к себе в королевство на благородном коне цвета мокрый асфальт. Она с интересом наблюдала за Русланом, деликатно скользящим по гладкому ламинату. Он подошел к шкафу и достал оттуда какой-то толстый плед. О Господи! Это для нее? Да здесь же жарко как в аду!

Но когда Руслан накрыл ее этим шерстяным до мозга костей одеялом, тщательно подоткнув его со всех сторон, она не смогла ему в чем-либо воспрепятствовать.

– Руслан, - произнесли ее губы, пока она восхищалась густотой его черных ресниц.

Он поднял на нее глаза, и этот взгляд вспорол ей душу. Желание схватило ее за горло:

– Давай займемся любовью.

Она заметила, как что-то странное мелькнуло в его темной радужке. Затем он засмеялся и поднялся с края ее кровати.

– Спи, - ответил он и отошел в сторону.

Дыхание перехватило, когда он принялся расстегивать свою черную рубашку. Обостренное алкоголем зрение уловило каждое движение мышц на его спине. Его плечи, такие шелковые под серебряным сиянием уличных ламп, были настолько восхитительными, что Лора не смогла удержать в себе страдальческого всхлипа. Потом он стал расстегивать брюки и поспешно снимать их с себя.

Она мертва.

– У тебя все нормально?
– он наконец обратил на нее внимание, взглянув через плечо.

Лора молчала в ответ, следя за тем, как он натягивает пижамные штаны.

– Лора?
– он позвал ее еще раз, - ты в порядке?

– Друг мой, - медленно произнесла она, - друг мой, - она остановилась, когда Руслан с озадаченным выражением лица снова стал подходить к ней, - я очень и очень болен, - девушка увидела, как его губы дернулись, но продолжила. Она не могла вот так вот вероломно оборвать начатое, - сам не знаю, откуда взялась эта боль...То ли ветер свистит над пустым, - из ее приоткрытого рта вырвался дрожащий вздох, - и безлюдным полем... То ль, как в рощу в сентябрь, осыпает мозги алкоголь.

Когда ей удалось закончить строфу, Руслан уже стоял над ней.

– Как тебе Есенин?
– поинтересовалась она, а он усмехнулся:

– Мрачновато.

Ее глаза сузились. Она ответила:

– Да уж. Другое дело - Бродский или Окуджава.

Она изображала хладнокровие, пока он, нахмурившись, анализировал ее разоблачительную реплику.

– Откуда узнала?

– Сама догадалась.

Причем уже давно. В ее подсознании уже с первой секунды висела табличка "ЭТО РУСЛАН!", просто ее трезвая и рассудительная Лора все никак не хотела мириться с этой мыслью.