Да, как раз накануне его приняли в Школу Памяти Событий Весны 2018, или Закрытую Школу Нарьяны, как ее чаще называли. Быть может, его 'второе я' решило по-своему отпраздновать это событие? Отпраздновать, в принципе, было что: в ЗШН принимали или авторов по-настоящему гениальных проектов, или обладателей очень больших денег. Излишне говорить, что простой польский студент такую сумму не собрал бы за всю свою жизнь, - следовательно, его проект гениален.

Да, отпраздновать было что... Но не таким же образом, в конце концов!

Добравшись до дома, Тадеуш первым делом тщательно осмотрел себя. Рука, по счастью, была всего-навсего ушиблена, а вот на лице были четыре заметных царапины, так же, как на груди и, наверное, на спине. Нехорошо. Это значило, что под ногтями женщины его кожа, не говоря уже об отпечатках пальцев по всей квартире. А следовательно, глупо было рассчитывать, что полиция не сделает автоматически напрашивающегося вывода.

Парень посмотрел в зеркало. На маньяка из фильмов ужасов он не походил. Скорее на рассеянного студента, каковым, собственно, и был: худощавая, чуть сгорбленная фигура, вечно растрепанные русые волосы, мягкие черты лица, ясные голубые глаза. Дополняли образ мятый свитер и джинсы. Но едва ли безобидного облика будет достаточно, чтобы опровергнуть многочисленные улики, указывающие на его виновность. Нужно как можно скорее добраться до ЗШН и молиться о том, чтобы его там не выдали.

Был ещё один милый момент: сеть телепортации, ранее принадлежавшая корпорации G-Tech, после устроенных ими катаклизмов перешла в распоряжение локальных государственных компаний. Тадеуш не был уверен, что новая компания не внедрила в протокол простенькую систему отслеживания перемещения пользователей сети и небольшой корректировки конечного пункта. Например, прямиком в тюрьму.

Все бы ничего. Только вот даже с учетом впечатляющих географических перестановок полугодовой давности (таких, как полное уничтожение Касабланки и перемещение Рима поближе к морю), добраться из Польши в Японию пешком... несколько затруднительно.

Вспомнив об этом факте, Сикора хлопнул себя по лбу. По большому счету, вариантов у него не оставалось. Благо, в последнее время благодаря популяризации телепортов системы безопасности в аэропортах стали далеко не столь эффективными ввиду снижения бюджета. Да что там говорить - теперь самолеты скорее было увлечением для людей, которым нравится наблюдать землю с высоты многих тысяч метров, нежели реально эффективным транспортом. Собрав вещи, Тадеуш направился в аэропорт - ему следовало как можно быстрее покинуть страну, пока полиция не вышла на его след. По расчетам Сикоры, на все про все у него было от шести до десяти часов.

Он покидал родную страну навсегда, преследуемый полицией, с кровью незнакомой женщины на руках и крепнущей уверенностью в собственном безумии. Ничего себе учебный год начинается...

Рю лежал на койке, глядя в сторону небольшого решётчатого окошка. Он был в тюрьме. Люди просто засадили его в тюрьму, невзирая на призвание, невзирая на наследие. Но они ничего ему не говорили. Уже третий день.

Третий день всё его общение ограничивалось визитами тюремщика, приносящего еду, издёвками немногих других заключённых, да подслушанными разговорами полицейских. Но в этих разговорах крылось нечто, дающее надежду. Кто-то хочет его освободить. Кто-то могущественный. Одно лишь имя: Согаи Нарьяна.

Хотя это имя было довольно известным, Рю не знал его. Его знания о внешнем мире были... довольно-таки ограничены. В общем-то, хоть он и грезил о высоком предназначении, его мир ограничивался небольшим сообществом. До недавнего времени...

Вспоминать большее отчаянно не хотелось. Последним, что он помнил, был взрыв. Взрыв 'Ямато-21' - Боевой Человекоподобной Единицы, прикрывающей поле боя, управляемой Одариги Ёсикава - его отцом. Когда Интерсигма внезапно вывела на поле боя свою превосходную БЧЕ, 'Ямато-21' вместе с пилотом отправились в последнее путешествие на небеса в странном свете взрыва, не свойственного ни взрывчатке, ни топливу. Что-то разорвало машину изнутри по воле пилота. Рю плохо разбирался в технике, но догадывался, что БЧЕ обладала каким-то модулем самоуничтожения. 'Ямато' не мог им не обладать. Последние слова в мини-гарнитуре звучали как 'Банзай! Япония!'. И он даже знал, кому они адресовывались. Это был завуалированный приказ отступить и скрыться для него. Пусть лидер 'Воинов Аматерасу' никогда бы в этом не признался, но он кричал эти слова не для своих солдат, а для Рю. Надежда. Что ты не смог, но кто-то сможет позже. Единственным, что двигало организацию вперёд всё это время, была надежда на Новую Японию, и Рю был живым доказательством того, что она не бесплотна. Нашу Новую Японию, а не их! Их Япония была полна сигма-преступлений и бессмысленных попыток получить власть, которая не должна быть доступна человеку. Власть над небесными ками. Как будто им мало было, что изгадить на земле, они решили подчинить самую тонкую ки, которую только знали, в то время, как людям Японии нужна была безопасность и надежда на будущее. Рю не знал, что за проект его отец имел в виду, но он не мог не верить, что это правда. Если люди превращают других людей в сигма-вещи ради удобства и силы, то не остановятся так просто на этом. Всё правительство так и подыгрывает этой идее 'сигма-прогресса', словно всех этих преступлений не существует. Рю не знал, что именно планировал сделать с этим его отец, но он слышал, как называется то, на что он собирался делать ставку, чтобы изолировать Японию от грязи... правда, для того нужно было захватить власть в Японии... 'Занавес Аматерасу'. Что бы это ни было, определённо это была величественная задумка. Но узнать подробности теперь уже никогда не удастся. Чёртово страшное слово 'Никогда'... 'Воины Аматерасу' были разбиты. Если кто-нибудь чудом и уцелел, то теперь всё потеряно для него. Мать и отец погибли, оставив организацию без лидеров, а её символ - Рю-но-ками - находился в плену из которого, казалось, не было выхода.

Таковы были мысли странного юноши с зелёными волосами и глазами, одетого в еще более странное белое кимоно, выпачканное старой кровью настолько, что на белое остались лишь намёки в виде пятен чистого цвета. Маски тенгу из театра Но и мечей с ним больше, естественно, не было. Налобную повязку тоже отобрали... а вот красноречивее всего о его 'подвешенном' статусе говорил тот факт, что он всё ещё был в той же одежде 'Воинов Аматерасу'. Вражеские начальники словно сомневались, какой именно статус ему придать, и просто 'заморозили' его дело. Губы Рю были разбиты, а на лицо 'украшали' множественные ссадины. Кажется, это результат первичного общения с местными 'спецами', которые потом решили просто оставить 'фанатика', признать своё поражение. Рю точно не помнил что было, но кажется он так ничего и не сказал, кроме странной фразы о отсутствие намерения убивать 'Тайси'... впрочем, ему не о чем было говорить, он ведь был 'духом' организации, а не 'мозгом' или 'ушами'. Даже своего имени он так и не назвал.

Прошлое и будущее словно обрубили ударами меча. А в настоящем осталось только имя - Нарьяна. Человек, рискнувший влезть в политику по его поводу? Зачем? Как? Для чего? Всего этого Рю не знал. Но не обольщался на сей счёт. Если это не союзник отца, а у отца просто не могло быть такого могущественного союзника, то значит, самому Рю скорее всего готовят участь 'подарка' в виде жеста доброй воли кому-то из союзников нынешних его врагов. Кажется, единственное, почему он ещё вообще жив, это журналисты, сумевшие подключить, не пойми как, прямой эфир, несмотря на то, что штурм производился в известной сигма-лаборатории, где предусматривалась какая-никакая, но изоляция сигнала. В одном Рю был уверен точно: теперь просто смертью уже не отделаться. Ведь он сражался с БЧЕ Интерсигмы. Точнее, он уклонялся от атак проклятого робота целых двадцать секунд, пока кулак, наконец, не сбил его, как ласточку на лету. Не в том Рю был психологическом состоянии, чтобы уйти от всех атак... Но они видели, а значит, не простят этой силы и убьют, обязательно. Или ещё хуже - сделают вещью на службе у правительственных кукловодов сигма-движения.