– Чёртова девчонка!
– услышал он чей-то резкий грубый голос, говорящий отрывистыми фразами, - Она думает, что может так просто влезть и забрать его? Куда только министр смотрит?

– На сиськи, Йоши, на сиськи, - говорил второй голос. Голоса приближались.

– Наверное, она слишком хорошо ему даёт, если у него мозг отказал.

Они остановились у его камеры. Двое. Мужчина в штатском и майор.

– Жить хочешь?
– спросил тот, что в штатском. Это, оказывается, ему принадлежал этот резкий голос.

– Не знаю, - тихо и честно ответил Рю, не поворачивая головы. А в самом деле? Если бы не хотел, разве всё ещё был бы жив? Или это самообман из слабости и неспособности признать своё полное поражение? Самурай должен умереть, если проиграл бой - таков закон войны. Но Рю мечтал всю жизнь не об этом, хотя и носил с собой два меча. Если некому больше жить и питать надежду, должна ли хотеть жить надежда? Аматерасу не может оставить его умереть здесь. Хотя бы не здесь, солнечная ками не могла бы смириться с такой судьбой своего потомка. Внезапный прорыв платины мыслей заставил Рю судорожно вдохнуть - оказывается, он не дышал, пока обдумывал всё это с разных сторон.

– Давай, поднимай задницу и протягивай руки сквозь решётку, - посоветовал майор, звякнув наручниками, после чего остановился и выжидающе поглядел на собеседника, - Если, конечно, жить тебе хочется больше, чем гореть на электрическом стуле.

– Не просто жить, а жить на свободе, - добавил мужчина в штатском.

Юноша счел за благо подчиниться. Всю дорогу до небольшой закрытой комнаты с зеркалом, столом и двумя стульями с ним никто не заговаривал.

– Значит так, пацан, - сказал майор, когда дверь за ними закрылась, - Ты мне не нравишься. Я тебе тоже не симпатичен. Но я - деловой человек. Надеюсь, ты тоже. У меня есть, что дать тебе. Но и у тебя, есть, что дать мне. Я не буду просить тебя сдать подельников. Твой кодекс чести я вообще не трону.

– Хватит ему рассусоливать!
– гневно отрезал мужчина в штатском, - Ты должен шпионить за Нарьяной.

Легкое удивление пробилось сквозь апатию и измотанность.

– Шпионить? Но... я не умею, я не синоби, - Рю поднял голову, оторвавшись от бессмысленного созерцания своих рук, - Да и зачем мне делать это, если моя участь решена уже и так, вы просто не говорите мне всего?

– Ну, если не умеешь, твоя участь действительно решена, - ответил майор и достал из кобуры пистолет.

За то время, пока пистолет прошёл путь до наведения на Рю, зеленоволосый успел осмыслить только две вещи: долгожданная смерть рядом, но почему-то её так не хочется принимать.

– Стой! Я сделаю всё... что нужно.

'Банзай, Япония. Я сделаю всё, что нужно... чтобы вы пожалели об этом дне. Правительство и Нарьяна... я попробую заставить их заплатить за судьбу Японии. Но что я знаю о Нарьяне, кроме того, что мои противники грызутся и между собой? Впрочем, это не важно, учитывая, что она явно работает с правительством заодно, лишь насолила чем-то местным лидерам. Если я сейчас умру, то не смогу... отомстить? Но ведь я не этого хотел... возможно ли теперь... хотя бы маленький шанс, что я смогу построить свой 'занавес Аматерасу' для Японии. Глупая, глупая мысль! Но если умру сейчас, то всё точно было напрасно'

– Я сделаю всё, что скажете, - повторил Рю уже более уравновешенным тоном. Странное чувство от наведённого на него пистолета вернуло юноше часть чёткости мышления. Может, Аматерасу не хочет, чтобы он здесь умер...

– Умничка, - ответил майор, убирая пистолет и ставя пальцы 'домиком', - Поговорим о деталях.

За следующие несколько минут Рю многое узнал. Узнал, что ему нужно делать. Узнал, что его враги не доверяют Нарьяне. Узнал, что Нарьяна работает в некой секретной организации, продвигающей вперёд сигма-науку. Узнал, какие надежды возлагает на неё премьер-министр. Узнал о планах ликвидации Нарьяны и её школы. Узнал о том, что грозит ему. Узнал о том, как передавать данные при помощи военных протоколов на своём планшете.

– На этом все, - сказал майор, когда инструктаж был окончен, - Теперь ты можешь подождать здесь, пока тебя не заберет кто-то из преподавателей...

Дверь в помещение открылась, и на пороге появился высокий рыжеволосый мужчина с южно-европейским типом внешности, одетый в свободный черно-красный костюм-двойку.

– ...а может, ждать и не придется, - добавил майор, кивнув на гостя.

Предполагаемый учитель окинул Рю насмешливо-изучающим взглядом и на чистом, без акцента, японском языке задумчиво изрек:

– Занятно, занятно...

Заключенный уставился на него слегка ошалелым взглядом, будто ребенок, впервые в жизни увидевший живую лису. В некотором роде так и было: вошедший действительно слегка походил на большого лиса, и к тому же был первым европейцем, которого увидел Рю. То, что этот европеец говорил без ошибок на японском языке, окончательно повергло юношу в ступор.

– Ну, здравствуй, Ёсикава Рю, - усмехнулся вошедший, - Мое имя Чезаре Финелла, и я буду курировать процесс твоего обучения... С чем тебя и 'поздравляю'.