Натараджа посмотрел на меня, слегка забавляясь моему присутствию на его территории. Худощавый и с оливковой кожей, он излучал власть так же, как мужчины излучали силу. Волосы его, угольно-черные и прямые, обрамляли угловатое лицо с широким высоким лбом, выступающими скулами, слабым подбородком, спрятанным под аккуратно обстриженной короткой бородой. Глаза были очень темные и пронизывающие, с магнетическим эффектом. Когда он смотрел на тебя, казалось, что он заглядывает глубоко внутрь, изучая потаенные мысли и идеи, забирая их себе. Под таким взглядом было почти не возможно соврать. Мне все-таки это удавалось.

Виляка зашипела, как только я пересекла комнату и подошла к трону. Она сфокусировала на мне пустые ненавидящие глаза и понюхала воздух, ее длинный язык высовывался сквозь щель безгубого рта. И я рада тебя видеть, дорогая. Помнишь мою погонялку для скота?

Ровена шагнула к змее, ее рука легла на огромную треугольную голову. Весящую около двух сотен фунтов, Виляку невозможно было поднять и унести, и змей нельзя натренировать, так как большую часть времени они думают, что люди — теплые ходящие деревья. Правда, Виляка была фриком, рожденным посредством магии и генетических манипуляций. И немая в понимании млекопитающих, но знала, что рука на ее голове принесет боль, если она пошевелится, так что она просто улеглась широкими витками вокруг ног Ровены.

Голос Натараджи был подобен шуршанию, словно кто-то скоблил шершавый камень.

— Кейт.

— Нейт.

Он поморщился.

— Я не в настроении терпеть непочтительность.

— Не удивительно. Сейчас поздновато для человека твоего возраста. Ты не задумывался о пенсии?

Ты знаешь, что сделаешь это, и я знаю. Давай с этим покончим. Испытай меня, сукин сын, я смогу победить тебя снова, и тогда мы поговорим.

Его мощь врезалась в меня, прессуя, притесняя к полу. Глаза превратились в бездонные колодцы, приказывая, со всей силой засасывая меня в ужасные глубины, обещая рабство и боль.

Я стиснула зубы и удержала взгляд, пытаясь защитить Дерека.

Натараджа надавил сильнее, его мощь текла лавиной, деформируя мир, подавляя его, пока не осталось ничего — только его желание и мое, блокирующие друг друга. Во мне пульсировала болезненная дрожь. Его лицо исказилось, он закусил губу.

— Держись, держись, — сказала я сквозь зубы.

— Разве перепады настроения не признак ранней старости? — сзади раздался голос Дерека.

Ужасное давление на мгновение спало, и я собрала свою магию из всех резервов, что имела. Удар против ребенка, Нейт. Ударь, и я смогу убить тебя.

Давление неожиданно спало, меня выбросило из длинного черного туннеля в реальный мир. Натараджа отступил, почувствовав опасность. Черт.

Я посмотрела на Дерека. Его лицо было бледным. Руки сжатые в кулаки.

Натараджа вновь стал играть гостеприимного хозяина.

— Я вижу, ты привела с собой зверушку, — сказал он. — Он разговаривает так же, как и ты.

Однажды, — пообещал его взгляд. — Однажды мы решим этот вопрос.

— Передались мои вредные привычки. — В любое время.

Шепот проинформировал о новом прибывшем. Гастек, одетый в штаны цвета хаки и черный свитер, прошел сквозь арочную дверь, неся портфель. Он выглядел так нелепо на фоне вульгарного тронного зала Натараджи, что я засмеялась.

Гастек кивнул мне и прошел, останавливаясь у трона своего хозяина. Оба мужчины были худощавые, но если Нейт был стройным, то Гастек — тощим. Мясная диета и множество часов в качалке могли сделать его худым и мускулистым, но я сомневалась, что он когда-либо видел гантели, не говоря уже о том, чтобы взять их в руки. Он начинал лысеть, от чего лоб казался шире. Лицо его было обыкновенное, но выделялись темные глаза, выдающие ум и легкую отстраненность, которая бывает у людей, погруженных в свои мысли.

— А-а, Гастек, — поприветствовал Натараджа своего любимого питомца. — Я только что размышлял над новой забавой Кейт. Должно быть, он ее…

— Подмастерье, — я продолжила за ним.

— Подмастерье, — Натараджа покрутил слово во рту, пробуя. — Как скромно. Учитывая его возраст, подходит, но глядя на характер…

— Ненавижу тебя разочаровывать, но наши отношения строго деловые.

Смех Натараджи запачкал воздух.

— Конечно, — сказал он, посмеиваясь, как маленький ребенок. — Как бесчувственно с моей стороны.

Я улыбнулась ему.

— Действительно. А теперь, после того как мы установили, что у тебя ужасный вкус, не хотел бы ты поговорить со мной как с представителем Ордена, или мне стоит уйти?

— Внезапно ты о деле. Отлично. — Натараджа отклонился на спинку. — Я раздосадован направлением, которое ты выбрала для расследования.

Я оскалила зубы.

— Забавно. Я не в ответе перед тобой.

Он ничего не сказал, так что я закончила.

— Я работаю на Орден, и, когда я в последний раз проверяла, Орден отчитывался Роланду.