— Думаешь, они несут за это ответственность?

— Не знаю, — сказал он с хмурым лицом. — Но собираюсь это выяснить.

В этом есть смысл. Орден не очень-то жаловал Стаю, которая была слишком организована и опасна, чтобы нравиться им, но, если выбор вставал между Братством и Оборотнями, Орден бы встал на сторону Стаи. Грег следил за вампиром, когда что-то убило его, не дав рассказать, что он увидел или почти увидел. И застал вампира в битве. Или вампир следовал за Грегом, когда что-то убило его, потому что он подобрался слишком близко. Или…

— Я бы хотела поговорить с Корвином, — сказала я.

На его лице ничего не отразилось.

— Он подозреваемый?

Смысла лгать не было.

— Да.

— Договорились, — сказал он. — Вы поговорите. На нашей территории.

— Хорошо.

— Я выполнил свою часть сделки, — сказал он.

Вытащив стащенный в морге снимок м-сканера, я разложила его на грязном полу.

— На что мне смотреть? — спросил он.

— На это. — Я указала на желтые линии.

— Выглядит как дефект сканера.

— Не думаю.

Он нахмурился.

— Что маркируется желтым?

— Понятия не имею. Но знаю того, кто может с этим помочь.

— У тебя есть еще что-то, кроме этого?

Да, волос, но стоит ли рассказывать о нем. Предупрежден, значит вооружен. И он не дал мне ничего такого, что я не могла бы получить от Рыцаря-Покровителя. Теоретически. Всё же Повелитель Оборотней избавил меня от массы работы, и я сомневалась, что структура волоса Корвина может быть изменена настолько, что образец невозможно будет определить по анализу ДНК.

Повелитель Оборотней просматривал фотографии, перекладывая их с намеренной медлительностью. Он выглядел почти человеком. Я осознала, что у меня есть предубеждение. Предубеждение против Натараджи и его школы поклонников смерти с их клиническим безразличием к трагедиям и убийствам. Для них потеря вампира и приспешник в коме приравнивались к потере инвестиций, что дорого обошлось и причиняло неудобство, но все же оставалось эмоционально безболезненно. А человек напротив потерял друзей. Это были те, кого он хорошо знал, они доверились ему. Главный долг вожака — защищать свою Стаю, а он подвел их. Когда он смотрел на снимки их смертей, его лицо отражало решимость и злость, холодную леденящую злость, порожденную чувством вины и горя. Для этой злости было особое старое определение. Ярость.

Я понимала его чувства, потому что каждый раз, когда вспоминала Грега, испытывала то же самое. И теперь, отказавшись от нейтралитета, мне нужно быть в два раза осторожнее. Если Грега действительно убил Повелитель Оборотней, придется приложить больше усилий, чтобы доказать его виновность.

Думаю, что нашла союзника в лице Повелителя Оборотней. Как трогательно. Смерть Грега свела меня с ума. Возможно даже, что я отрублю голову убийце, пока Повелитель Оборотней будет отвлекать его.

— На месте преступления нашли несколько волосков, — сказала я. — Из-за того, что они содержат генотипы обоих видов, человеческие и кошачьи, медэкспертиза не смогла дать точную классификацию. Но это не оборотень, как предполагают медэксперты. Он потусторонний, из ада, и, да, у меня нет доказательств, что это так.

— Натараджа знает?

— Думаю, да, — ответила я.— Один из его наемников сообщил имя Корвина. Очевидно, они думают, что он убийца.

На щеке Повелителя Оборотней дрогнул мускул, будто тот хотел зарычать.

— Образно говоря.

— Ты доволен? — спросила я.

Он кивнул.

— Пока да. Я тебя вызову.

— Сюда больше не приду, — предупредила я. — У меня от Юникорн Лейн мурашки по коже.

Его глаза засветились.

— Правда? А меня расслабляет. Живописное место. Лунный свет.

— Меня никогда не заботили живописные места. Так что в следующий раз предпочла бы официальное приглашение.

Он спрятал снимки.

— Можно оставить их себе? – спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Достаточно того, что они есть.

Я развернулась, чтобы уйти, остановилась перед проломом в разрушенной стене.

— Последнее, Ваше Величество. Мне нужно имя, которое можно будет вписать в отчет короче, чем «Предводитель Южной Фракции Оборотней»

— Повелитель.

Я закатила глаза.

Он пожал плечами.

— Так короче.

Ночь обещала стать тяжелой, и ничто не предвещало её скорое окончание. Я вылезла из кучи щебня. Джим ушел.

Что-то коснулось моего плеча. Я обернулась и увидела в десяти футах Повелителя Оборотней, смотрящего на меня из пролома.

— Карран, — сказал он, поощряя меня. — Ты можешь звать меня Карран.

Мужчина растаял в темноте. Я подождала мгновение, чтобы убедиться, что он ушел. Никто не выпрыгнул на меня из тени.