Я открыла было рот, чтобы ответить «да», но остановилась. Наконец-то поняла, что меня тревожит.

— Кейт?

— В том то и дело, что нет. — И рассказала ей об Олейт и ее измененных вампирах. — Слишком много несостыковок, — посетовала я. — Во-первых, я до сих пор не уверена, кто убил Грега. Думала, что это один из ее вампиров, но тогда непонятно, почему м-скан отобразил силу животного, ведь во время битвы я ни одного не увидела.

— Можно ли это как-то проверить?

— Нет. Здание разрушено. Во-вторых, где остальные женщины и почему их похители?

— А, может быть, в качестве корма вампирам? — осмелилась предположить Анна.

— Четырех женщин хватило бы всего на день. Почему она не похитила больше?

— Понятия не имею.

Я глотнула воды.

— Вот и я тоже. К тому же в твоем видении врагом был мужчина. Меня беспокоит что-то ещё, не могу сейчас сказать, что именно. У меня ужасное чувство, будто я упустила что-то из виду. До нелепости очевидное.

Анна замолчала, ожидая продолжения.

— А пока, — сказала я наконец, — мне нужно время, чтобы хорошенько всё обдумать.

— Ах, — сказала Анна, — Так, значит, есть что-то поважнее?

— Встреча с привлекательным пластическим хирургом в шесть в «У Фернандо».

— Вот оно что. И похоже, ты не сообщила ему, что ненавидишь это место?

— Нет, — призналась я. — Надеялась, сам догадается. Официальные ужины не для меня, Анна.

— Мягко сказано, — пробормотала подруга. — Он забавный?

— Кто?

— Пластический хирург. Забавный? Вызывает ли у тебя улыбку?

— По крайней мере, пытается, — сказала я.

— Похоже, у него не шибко получается.

— Наверное, я слишком тороплю события, — предположила я.

— Что именно? Интим или секс?

— Оба. — Для меня случайный секс был оксюмороном. Он ставил меня в уязвимую позицию, и в этом не было ничего удивительного. Никогда не спала с мужчиной, которому бы не доверяла и которым не восторгалась бы. Я мало знала о Крэсте, чтобы доверять ему или восторгаться, но мне всё равно хотелось затащить его в кровать. Ради бога, я разгуливала перед ним голой. — Это беспокоит меня. Может всему виной смерть Грега.

На том конце провода повисла тишина. Наконец, Анна промямлила:

— Подумать только, прореха в твоей броне.

— Исправлю это сегодня вечером.

— Ты максималистка, Кейт. Все или ничего. Возможно, он заслуживает шанса.

— Я не говорила, что брошу его. Просто посмотрю на ситуацию под другим углом. И попытаюсь разглядеть, насколько Крэст забавный.

Анна вздохнула.

— Ты наденешь то платье, что мы купили?

— Да.

— Только, пожалуйста, — посоветовала она, — распусти волосы.

Я с трудом поднялась по ступенькам — ноги, привычные к кроссовкам, болели от туфель на высоком каблуке — и вошла в ресторан «Фернандо». У дверей тут же оказался безупречно одетый хостесс, который, услышав мое имя, сразу повел меня вглубь помещения.

И пусть за изящно сервированными столиками сидели намного более ухоженные и богатые пары, я знала, что выглядела отлично, а главное к месту, поэтому смело цокала каблучками на весь зал. Обстановка расслабляла. Повсюду стояли керамические вазы, в которых извивались диковинные растения с огромными белыми бутонами. «Фернандо» явно не экономил на дизайнере.

Но я всё равно ненавидела это место.

Крэст сидел за угловым столиком и изучал меню. Он казался мрачным. Когда же он заметил меня, то удивленно замер. От его восхищенного взгляда у меня улучшилось настроение: выходит, я была сегодня симпатичней, чем предполагала.

Двигаясь с грацией танцора, хостесс отодвинул стул. Я поблагодарила его — что, видимо, было против правил — и села. Крэст пристально меня разглядывал, до неприличия пристально.

— Мы и правда встретились?
– спросила я.

— Кажется да, — ответил он. — Ты выглядишь по-другому.

— По-другому? Изумительно, блистательно, великолепно — что-нибудь из этого должно было прийти тебе в голову. Но никак не «по-другому».

Грубость сработала. Он прекратил на меня пялиться.

— Не думал, что ты вообще приедешь.

— Работа, — кратко сказала я. — Кроме того, когда мы были в «Лас Колимас», я заметила, что тебе там не понравилось. Но ты пригласил меня сюда.

— Тебе здесь не уютно, верно?

Что ему ответить? Атмосфера скучная, еда плохая, а единственное блюдо, которое я могу себе позволить — тарелка овсянки. А тут вообще готовят овсянку?