– А почему ты не пьёшь? Не рыдай!

– Меня тошнит после карсила и пирацетама.

– Эти таблетки нужны для твоего здоровья. Они укрепляют твою печень, улучшают работу мозга. Ты ведь хочешь когда-нибудь стать мамой?

– Не хочу!!! Вот сволочи!

Оставляю Дашу в палате рыдать. Атмосфера в коридоре накаляется. Дети не расходятся в ожидании запрещённых сигарет.

– Галина Евгеньевна, а почему остальные не курят?

– Наказаны. Пусть уговаривают Дашу.

– Выдайте им по сигарете, пусть не страдают. Ведь они не обязаны контролировать её лечение. Это наша задача.

– Вы потом не говорите, Вячеслав Иванович, если кто-то из них не захочет принимать лекарства! ...По одному заходите в постовую.

Галина Евгеньевна открывает медицинский шкафчик, где вместе с препаратами группы покоятся Пётр I, LD, LM, Bond.

– Так, Ваня, тебе что сегодня хочется?

– Мне "Петю", пожалуйста, тянет тоненьким голосом двеннадцатилетний Ваня, имеющий никотиновый стаж шесть лет.

В очередь становится Даша.

– А Даше сигарета после приёма карсила и пирацетама. Сначала таблетки, потом сигарета. Не будет принимать лекарства - не будет и курить!

– Ладно, давайте мне мои колёса! И Петра штучку.

Конфликт исчерпан. Дежурство проходит спокойно. На утро Даша улыбалась, симптомы болезни стали исчезать. "Тягучая волна абстиненции оставила её, освободив тело от болезненных страданий, а душу от сумятицы мыслей". И хоть на какое-то время уступив место светлому промежутку ремиссии. Надолго ли, сложно предугадать. Как кто-то сказал из взрослых героинщиков: "наркотик умеет ждать", и он приходит, когда жизнь, казалось бы, налажена, и рушит всё вокруг, подобно атомной бомбе, заставляя дырявить себе вены грязным баяном (шприцом) и вводя мини-дозу яда.

***

Как-то был вызов в пригород. Диспетчер, как всегда объясняла что-то путано. Ясно было, что вызывала мама девушки, болеющей зависимостью от героина. Но здесь вмешивалось одно но. Девушка была роженицей и только-только выписалась из роддома, где параллельно с кормлением сына употребляла героин.

Случай был интересным и необычным. Предстояло решить задачу: что делать с сыном. По пути запасся бабочками наименьшего размера из тех, чтобы были в аптеке 21 G. Неизвестно ведь, возможно, необходимо выводить из абстиненции и ребёнка. Попытался связаться со знакомой наркоманкой, оказавшейся в подобном положении двенадцать лет назад, но телефоны не отвечали. Коллеги-наркологи также не встречались с подобными случаями.

Двери открывала мать рожавшей. Ухоженная женщина пятидесяти лет.

– Здравствуйте, вы доктор?

– Да, я.

– Ну, проходите тогда. Руки вымоете?

– Обязательно!

Захожу в комнату - спальню. Мама укачивает ребёнка. Ей двадцать четыре, сыну десять дней. Со слов, в течение двух лет употребляет героин, преимущественно ингаляционно - посредством курения. Объясняет это тем, что думала, будто таким образом не разовьется зависимость. Но, увы, когда оказалась в положении, сил бросить не было. Но успокаивала себя тем, что вены чистые, значит, врачи не догадаются, значит ещё не "конченная" в отличие от соседей по подъезду, которые "торчат с дешёвки, покупая по сто рублей дозу". Но родился ребенок. И что-то стало переворачиваться в её душе, материнские чувства стали выбираться и вытеснять влечение. Посоветовавшись с матерью, которая до последнего времени не подозревала о пристрастии дочери, она решила вызвать нарколога на дом.

Стандартные вопросы. Как зовут. Сколько лет. Стаж. Суточная доза. Были ломки. Как проходят. Бросала. С чем сочетала. Система. Последнее употребление, и в каком количестве.

Мама на беседу не настроена. В глазах сомнение.

– Доктор, а вы нам поможете?

– Помогу, если будете честно отвечать на вопросы.

– А у вас такие случаи были?

– Не были, несмотря на то, что я работаю детским наркологом, детей младше десять лет, употребляющих героин, не встречал.

Стараюсь не врать в таких случаях. Лучше сказать правду, чем разыгрывать из себя профессионала. Не понравится клиенту, всегда можно отказаться. Но найдется ли другой? Здесь вопросы дополнились сбором акушерско-гинекологического и неонатального анамнеза. Беременность, как протекала, сколько прибавила в весе, чем болела в период вынашивания, как протекали роды, оценка ребёнка по шкале Апгар, была ли гипоксия, рост, вес, когда приложили к груди, по какой системе кормление, сколько выпивает, как сосёт грудь, как спит, когда последний раз был стул.

Мама отвечала нехотя.

– Ой, доктор, посмотрите - у него ломки. Видите, как корчится.

– Когда последнее кормление было?

– Два часа назад.

– Когда последний раз героин употребляли?

– Утром, четверть!

– А если хорошо вспомнить.

– Ну, в обед ещё четверть.

– Для ломок ещё рановато будет! А со стулом у него как?

– Педиатр приходила, сказала, чтобы я газоотводную трубочку ему вставляла, да клизмы делала. Плохо у нас со стулом. Но я не умею.

– Давайте трубочку, стерильный вазелин, пелёнку тепленькую. Ребёнка на спинку, поднимайте ножки, да отодвиньтесь в сторонку, чтобы не испортить халат.

Профессиональным движением трубочка оказывается там, где и положено. Попутно констатирую последовательность движений. Года, проработанные в детской инфекционной больнице, на кишечном отделении для новорожденных детей, оказались не только подмогой в скромном курсантском довольствии, но и оставили навыки, которые оказались совсем нелишним в повседневной жизни. Процесс обучения последовому патронажу прошёл успешно!