Шрифт:
– Непосредственно в Риме ни одного хронопутешественника не было.
– Ну я то был.
– Ага, ты единственный уцелевший за всю историю хронопутешествий.
Наступила пауза. Трухин хрупал сахар, а Кашин попивал маленькими глоточками коньяк из бокала.
– Этому есть объяснение?
– Теория.
– Поделитесь.
– Большинство хронопутешественников могут лишь смотреть на прошлое. И в мире есть лишь считанные единицы людей, которые могут воздействовать на прошлое. В нашей фирме трое. Один из них Вы.
– Всё интереснее и интереснее.
– А то! Только воздействовать вы можете все трое по-разному. С Терентием Вы знакомы, он практически неубиваем, у енго коэффициент выживаемости до неприличия зашкаливает и позволяет ему выживать, несмотря на противодействие временных факторов. Грубо говоря если на него сойдёт снежная лавина, он откопается. Второй уникум - Светлана Сергеевна. Она более тонкая натура и чувствует временные факторы. Снежную лавину она почувствует и просто не пойдёт на неё. А Вы просто пройдёте там, где должна сойти снежная лавина и она не сойдёт. Время на Вас почему то не реагирует, так же как на хронотрупов.
– Хронокого?
– Хронотрупы. Те, кто во время хронотура потеряли свои тела в настоящем. Они навсегда застряли во времени, так как не могут "проснуться". Разуму некуда вернуться. Случай редкий, но не уникальный.
– Александр?
– Да, хронотруп. Мы с ним сотрудничаем и изучаем, как явление.
– Стоп, а почему всё же нельзя в Риме появиться?
– Моё предположение, что всё дело в известных личностях исторических. На них нельзя влиять. Например, подойдёт человек из будущего и прирежет Цезаря в раннем детстве. Какое влияние будет иметь данный поступок для истории?
– Республика может продержаться гораздо дольше, да и Галлию и Британию для Рима завоевал именно Цезарь.
– Резонанс будет огромный, соответственно время не допускает нас к данному историческому персонажу, а соответственно и к себе. Защитная реакция. С другой стороны. Если ты плюнешь на плешь никому не известного пастуха, где-нибудь на холмах Малой Азии ничего страшного не случиться. Ну пошлёт тебя пастух или камнем кинет.
– Значит, Рим это средоточие исторических личностей и время не даёт на них воздействовать?
– Типа того. Запретная зона. Есть и другие, но не такие мощные.
– Наверно эта информации стоит денег, а Вы со мной вот так просто поделились.
– Одно дело просто исполнять приказы и совсем другое быть исследователем-первопроходцем времени. Для меня важно , чтобы Вы чувствовали себя именно хронопроходцем, а не исполнителем.
– Тут наши интересы сходятся, я думаю мне нужно поработать в паре с Терентием и Светланой.
– Сравнить ощущения не помешает, Вы правы.
На столе раздался телефонный звонок и генеральный директор "Вектора" взял трубку. Сначала лицо его выразило удивление, а потом целую бурю отрицательных эмоций.
– От дерьмо!
– рявкнул Кашин, бросая телефонную трубку.
– Несчастье?
– Терентия похитили!
– Да он же...
– Да не тело, он в прошлом и его похитили именно там.
– А как же маячок?
– Маячок, маячок! Жучка - дешёвку на маячок ему поставили! Вторые сутки как он в отрубе, а мы ни сном, ни духом!
Кашин заметался по кабинету, вызвал дежурного и объявил общий сбор, а затем начал связываться с ФСБешниками. Должны же и они пользу приносить, а не всё им "Вектор".
Бокал коньяка так и не был допит, а вскоре перекочевал с глаз долой.
Похищение сотрудника это было ЧП.
Глава 12
В офисе "Вектора" разрывались телефоны, сотрудники потребляли литры свежезаваренного кофе, в мусорной корзине копилась раздавленная посуда. Обстановка была нервной. Дверь кабинета генерального директора постоянно хлопала и оттуда вылетали сотрудники из разных отделов.
– Я настаивал на вшивании всем сотрудникам миничипов, - твердил начальник по безопасности.
– Толку от того, что ты твердил! Почему Терентия не прошил?!
– ревел Кашин, багровея и расстёгивая ворот рубашки.
– Этого буйвола прошьёшь...- оправдывался безопасник.
– А я тебе плачу, за БЕЗОПАСНОСТЬ! Где твоя безопасность? Где теперь Терентий? Кем я его заменю? Ты пойдёшь на ликвидацию?
– генеральный сыпал вопросами без остановки.
Безопасник потел, но уже больше не оправдывался.