Окрылённый идеей работорговли Иван Петрович Кашин вызвал своего главного хронобойца Терентия для беседы на данную тему. Хотелось обмозговать эту тему втроём. Много человек в дело посвящать не решились. Больно уж щекотливое оно и в то же время выгодное.

Терентий к тому времени отлежался и был готов к активным действиям. Шеф предложил сначала продать обоих через грека Александра. Только сам Терентий не согласился и предложил продать сначала одного его. Ведь сколько времени потребуется греку, чтобы продать векторянина неизвестно. Продавать нужно было подальше от места жительства Грека, а туда нужно было ещё добраться. Продавать в непосредственном месте жительства Александра не решились, ведь потом пойдёт дурная слава, и начнут задавать вопросы, откуда небогатый грек взял раба на продажу.

На всё про всё решили, что вполне хватит десяти дней.

И вот опять Кифа встретила на берегу Анио уже знакомого ей римкого бога Терентия, которого сопоставляла за крепкую мускулатуру с Геркулесом, культ которого был развит в Тибуртине. На этот раз одежда заранее была спрятана в лесу в дупле дерева и хронику пришлось долго ждать когда появиться Кифа. Пару раз проходили римляне и он выжидал в кустах.

В дом Мания Кифа его не повела, а велела ждать когда придёт её муж Александр с едой. Поесть хотелось уже зверски, но пришлось подождать. Грек не торопился и появился, когда уже смеркаться стало. Кроме корзинки с едой и кувшинчика с вином при себе он имел топор.

Теперь Александр был римским гражданином и сыном римлянина, хоть и приёмным. Пока Терентий ел скромную трапезу, запивая её щедро вином, грек рассказал о последних новостях и сказал, что для виду взял топор, чтобы нарубить кольев для виноградника. Векторянин похвалил грека за предусмотрительность и сказал цель своего прихода. Грек тут же стал обмозговывать операцию по продаже Терентия, а тот в это время взял топор и пошёл рубить колья нужного размера, чтобы Александр не вызывал по возвращению в Тибуртин подозрения.

Вскоре целая гора кольев высилась возле грека, также Терентий нарубил себе веток для ночлега, после чего отдал топор и корзинку обратно.

– Вот, что. Старый ошейник Кифы у меня остался. Пойдём мы с тобой завтра с утра не по Тибуринской дороге в Рим. Там тебя ждут одни неприятности, а по Валериевой дороге, построенной цензором Марком Валерием Мессаллой в Викус Атерно, это городок на побережье Адриатического моря. Городок небольшой, но портовый. Имеется стоянка военного флота, бывают восточные купцы. Там я тебя и попробую продать. Далековато и через Апеннины придётся идти, зато всё время по хорошей дороге.

– Слушай, Александр. Я то за раба вполне сойду в ошейнике, а как тебя-то не за раба примут и за не пелигримма?

– Господи, всё гениальное просто! Я же теперь римский гражданин, у меня тога есть, а тога это типа паспорта. Не забыть мела взять ещё и еды на дорогу.

– И для ночёвки возьми чем укрыться, - добавил Терентий, - ночи нынче холодные, тем более в горах.

– Да это же римская дорога, через каждые почитай 10 римских миль стоит станция для смены лошадей. Через каждые три станции стоит специальное место для ночлега, ты его сразу узнаешь оно в красный цвет выкрашено, а кроме того на этой дороге три городка имеется Вария, Карсеолы и Альба. Так что проблем с крышей над головой у нас не должно быть. Помоги ка мне связать эту охапку кольев.

Грек подал Терентию веревку и они связали вязанку, а затем векторянин помог взвалить на Александра все колья. Тот только охнул с натуги. Топор выпал и пришлось Терентию засовывать его в вязанку.

Александр ушел, а хронопутешественник, чтобы не задубеть в лесу, вынужден был закопаться в листву и заблаговременно срубленные ветки. В общем, устроил себе небольшую берлогу и прикинулся до утра ветошью. Как назло ночью пошёл мелкий дождичек и к полуночи разразилась настоящая гроза. Помня, что хроники привлекают к себе всяческие бяки, пришлось из-под дерева вылезти в мелкие колючие заросли кустарника и просидеть под дождём всю ночь напролёт. И ведь точнёхонько в то дерево, под которым устраивался Терентий, долбанула молния. Дерево вспыхнуло, но горело не долго, и к утру из покорёженного и обожжённого ствола вверх поднималась лишь сизая струйка дыма.

В отличие от Терентия, Светлана не мокла в лесу под дождём в куче листьев, а чувствовала себя намного комфортнее, раскинувшись голышом на постели. Вставать не хотелось совершенно. Электры уже не было, хотя её запах и тепло её тела на постели ощущались. Векторянка чувствовала себя пресыщенной ночными ласками гетеры. Полежав некоторое время она поднялась и не найдя одежды, вышла голышом в центральную залу.

Электра лежала кверху попой прямо на мозаичном полу и читала длинный свиток папируса. Одновременно она грызла яблоко. Появление Светланы не осталось незамеченным.

– Хайре!

– Хайре! Мне бы умыться, - попросила хронопутешественница, - что читаешь?

– Это сочинения Элефантиды из Александрии эротического содержания, но много интересных сведений о косметике и некоторых средствах необходимых для гетер. Когда не нужно рождение детей. Кстати я тоже из Египта, правда, не из Александрии, как Элефантида, а из Навкратиса, там знаменитая школа гетер.