Виталик пообещал больше не снимать маячок. Написал себе на бумажку имя "Гейр", на этом беседа и закончилась. Фигура Виталика продолжала обрастать офисными мифами к неудовольствию начальника службы безопасности, доклад которого был уничтожен.

Между тем Светлана Сергеевна решила положиться на свою интуицию и попробовать выполнить задание "на отстрел", несмотря на то, что средств к осуществлению первоначального плана не было. Средств вообще было на один день, так как один обол это и был прожиточный минимум в древности на одного человека.

Стража на башнях Пафоса уже начала тушить факелы, приближался рассвет, когда Светлана достигла берега моря. Идти она старалась тихо, чтобы не привлечь внимания к своей голой особе. Пару раз она влазила в кустарник и ей пришлось долго выпутывать распущенные волосы из колючих ветвей. Ещё и монета в кулаке мешала. Можно было её положить за щёку, но Светлану, аж передёргивало, когда она представляла, что эта монета была во рту у мертвеца, потом вместе с бренными останками, а потом валялась на земле, пока её не нашарил Андрей. Сначала монету нужно было вымыть, а потом уж медяк можно и за щёку засунуть.

Стены города опоясывали не только сам город, но и бухту Пафоса. Плавала Светлана хорошо, поэтому, пока не рассвело, решила оплыть ближайшую стену и проникнуть в город со стороны бухты.

При промывке обол оказался серебрянным с изображением на одной стороне быка, а на другой стороне хищной птахи, держащей в лапах молнии. Надпись на монете Светлана прочитать не смогла, хотя по-древнегречески читала более-менее сносно. Монетка была засунута за щёку. Ласковое теплое море как на ладонях поднимало тело. Светлана вплыла в бухту Пафоса. У пристани стояли корабли, покачиваясь на волне. Город спал.

Светлана перевернулась на спину и повернувшись головой к бухте медленно поплыла, отдыхая и глядя в светлеющее небо без единого облачка. Похоже день обещал быть жарким.

– Хайре!
– поприветствовал её женский голос.

– Хайре!
– машинально ответила Светлана и только после этого поняла, что не одна она тут плавает в бухте.

Хронопутешественница не почувствовала притяжения, значит с ней поздоровалась местная. Светлана перевернулась со спины на живот, чтобы увидеть женщину. Та наоборот легла на спину и наслаждалась купанием. Фигура у горожанки Пафоса была идеальной. Мальенькая аккуратная грудь с вызывающе торчащими сосками, плоский животик, маленькие ступни, бледная кожа. Как можно было умудриться не загореть в такое солнечное лето?

– Как тебя звать?
– спросила по древнегречески незнакомка.

– Эйгл, - ответила векторянка.

В принципе она не соврала, ведь в переводе с древнегреческого Эйгл - свет, сияние.

Первый луч солнца наконец выглянул из-за горизонта и волосы женщины вспыхнули бронзой. Она была ярко рыжая.

– Я, Электра!
– ответила рыжеволосая, - ты тоже бережешь тело от Гелиоса?

Электра, это в переводе яркая, сияющая. Пора было рассекречиваться, словарный запас фраз был ограничен.

– Я, неэллинка, - призналась Светлана.

Незнакомка всмотрелась в лицо Светланы.

– Ты светловолосая, но черты лица напоминают варваров-скифов. Ты свободная или рабыня? Клейма на тебе нет. Руки ухожены, тяжелой работы ты не видела.

Незнакомка не испытывала страха перед Светланой. Пора было налаживать связи с этой богами посланной женщиной.

– Я не рабыня. Хлеб зарабатываю сама. У меня нет мужа, - тщательно подбирала слова хронопутешественница.

– Чем же ты зарабатываешь? У тебя есть покровитель?
– улыбнулась Электра и оплыла вокруг Светланы.

– У меня дар прорицания. Рассказываю людям о будущем, - решила выкрутиться псевдоЭйгл.

– Так ты гадалка, - разочарованно протянула рыжеволосая.

– Нет, гадать у меня дара нет. Я просто знаю, что будет. Не всё конечно знаю, мало, но это точно произойдёт, - поспешила ответить Светлана, - а ты замужем?

– Нет, я гетера! Мне и без мужа хорошо. Один мужчина это скучно. У тебя есть мужчина?
– поинтересовалась Электра.

– Сейчас нет.

– В твоём возрасте избегать мужчин вредно и глупо. Я тебя в городе не видела, хотя живу в нём давно. Откуда ты взялась?
– любопытничала рыжая гетера

– Люблю встречать Гелиоса в море, - уклонилась от ответа Светлана.

– Скрываешь. У каждого свои тайны. Не хочешь не говори.

Гетера оказалась далеко не дурой и сразу распознала уход от ответа хронопутешественницы.

– Не обижайся, Электра! Я плохо говорю на койне. И обычно мои слова стоят денег, - поспешила подогреть интерес гетеры Светлана.

– Много заработала?
– с улыбкой спросила Электра.

Светлана вытащила из-за щеки серебрянную монетку и показала гетере.