Вот только казалась, что сам парень не обращал внимание на те чувства, что он воскрешал в чужих душах.

Казалось, что он этого просто не замечает. Вот только сие профессиональной наёмницк казалось весьма странным. Это было не плохо, но и не хорошо. Вот только Шадо не понимала как к этому относиться. С одной стороны, она хотела сохранить дружеские отношения с Митрой. С другой была бы рада переводу этих отношений в другую плоскость.

Вспомни, разве ты читал святые книги?

Ты не смог сдержать соблазна

Получить себе все сразу,

И решил призвать Великих,

Так взгляни же в демонические лики!

Вот только нужна ли была такая как она Митре?

Несмотря на его характер девушка весьма слабо понимала его.

Он был будто бы сплетён из двух половинок. Да и не похож он был на богатого мажора. Иное отношение к людям, иное отношение к смертям, иное отношение к оружию. Да-да, к оружию. Свои клинки Куин любил.

Любил так, как любят любимую девушку или память о хороших моментах прошлого.

Это не любовь,

Это Дикая Охота на тебя,

Стынет красный сок,

Где-то вдалеке призывный клич трубят,

Это - марш бросок,

Подпороговые чувства правят бал,

Это не любовь,

Ты ведь ночью не Святую Деву звал!...

Идею с соблазнением, рациональная сторона девушки отвергла сразу.

Ибо было понятно, что парень на это не поведётся.

Да и не хотелось её портить отношение с Митраой.

Ибо девушка была ему многим обязана. Парень мог её предать или бросить, после обмана. Но не стал этого делать. Будто понимая её мотивы. А это удивляло: откуда богатею знать чувство долго?

Вот только Митра будто решил поиздеваться над отношением Шадо к определённым социальным категориям.

Когда пытаемый, боящийся всего, защуганный, дрожащий парень, внезано, превратился в матёрого убийцу - сие не могло оставить равнодушной девушку. Её "тёмная" сторона облизнулась, желая заполучить юношу себе.

Ты устал смотреть на праведные лица...

Мы тебя не осуждаем,

Просто жжем и убиваем,

Ты влюбился в демоницу

И решил ей подарить свою столицу...

Вот только Митра почему-то никак не отреагировал на попытки соблазнения.

От слова совсем. То ли и вправду не понимал о чём речь, то ли просто боялся чего-то.

Вот только что было страшного в стремление девушки?

Шадо не знала. Митра будто пытался не предать память о ком-то. Вот только почему так себя вёл богатый юноша? Шадо не понимала. И ей было интересно разгадать этот секрет.

Но это не любовь!

Это Дикая Охота на тебя,

Стынет красный сок,

Где-то вдалеке призывный клич трубят,

Это - марш бросок,

Подпороговые чувства правят бал,

Это - не любовь,

Разве ночью ты Святую Деву звал?... Это не любовь!

Что же, дочь охотника была охотницей по натуре. И эта дичь её интересовала.

* * *

Трое разных людей тянулись к центру лагеря.

Кто раненный, кто уставший, а кто целый и невредимый.

Кто идущий, прихрамывая на правую ногу. Кто идя бодрым шагом.

Кто идующий с лёгкой ухмылкой, а кто шествующий с крайне спокойным выражением.

Молча они вытащили скамью из палатки. Молча вытащили большую чугунный котёл. Мочла развели костёр. Молча готовили пищу. Молча но довольно. Весьма довольно проделанным.

Им ещё предстояло выбираться с острова. С этого прекрасного острова. Хотя Митра Куин и подумывал о том, что необходимо будет попытаться это место прикупить. "Дабы врагов в темнице кованной пленить"

Но с неповреждённой радиовышкой, знаниями двух профессианальных военных, умениями Митры, навыкими Шадо - шанс на спасение был. Весьма неплохой шанс надо сказать. Бывали и меньше. Правда до следующего самолёта спасетельного было как минимум пол-года, но сие не так много, как могло показаться. Да и Митре требовалось понять кое-что важное.

* * *

– Моё имя известно!

И меня повсеместно

Обречённо боятся.

Меня тянет смеяться!