Чтобы знать, какого рода тренировки Аэлина получала здесь

Девочка - она была ещё совсем девочкой, когда красноволосый ублюдок в нескольких шагах от них приводил её сюда и учил, как пытать мужчин, как сделать так, чтобы они оставались живыми, пока она делает это, как заставить их кричать и умолять. Как приканчивать их.

Не было такой части ее, которая внушала бы ему отвращение, не было такой части ее, которая пугала бы его, но мысль о ней в этом месте, с этими запахами, в этой темноте…

С каждым шагом вниз по лестнице плечи Аэлины казались более сгорбленными, волосы казалось тускнели, а кожа бледнела.

Это место, где она последний раз видела Саэма, осознал он. И ее наставник знал это.

Мы используем это для большинства наших встреч – так труднее подслушивать и нас нельзя застигнуть врасплох, - Аробинн не обращался ни к кому в частности.
– Хотя, у этого есть и другое предназначение, как вы скоро сможете увидеть.

Он открывал двери одну за другой, и Ровану казалось, что Аэлина считает их, ждет, пока –

Зайдем?
– сказал Аробинн, указав на дверь камеры.

Рован тронул ее за локоть. Боги, его самоконтроль разлетается на кусочки сегодня вечером; он не мог перестать оправдываться, касаясь ее. Но это прикосновение было необходимо. Ее глаза встретились с его, тусклыми и холодными.

Одно твое слово – просто одно проклятое слово, и он будет мертв, и потом мы можем обыскать этот дом сверху донизу в поисках амулета.

Она покачала головой, входя в камеру, и он понял это достаточно хорошо. Нет. Еще нет.

Она выдержала путь по лестнице в подземелья только благодаря мысли об амулете, только благодаря теплу Фэйского воина за своей спиной, которые помогли ей пройти один фут за другим и спуститься внутрь темного камня.

Она никогда не забывала эту комнату.

Она все еще преследовала ее во снах.

Стол был пустой, но она могла видеть его там, сломанного и почти неузнаваемого, чувствовать запах глориэллы, цепляющийся за его тело. Саэма пытали такими способами, о которых ей даже не было известно, пока она не прочла письмо Уэсли. Самые худшее из них были заказаны Аробинном. Заказаны, как наказание Саэму за его любовь к ней – наказание за вмешательство в имущество Аробинна.

Аробинн прогуливался по комнате, держа руки в карманах. Рован резко фыркнул, и это сказало ей достаточно о том, как пахло это место.

Эта темная, холодная комната, где они положили тело Саэма. Эта темная, холодная комната где ее рвало, и где она потом лежала возле него на столе много часов, не желая оставлять его.

Где Эдион сейчас приковывал Стефана цепями к стене.

Выйдите, - просто сказал Аробинн Ровану и Эдиону, которые напряглись.
– Двое из вас могут подождать наверху. Нам не нужно лишние отвлечение. И нашему гостю тоже.

Только через мой труп, - отрезал Эдион.

Аэлина бросила на него резкий взгляд.

Лисандра ждет вас в гостиной, - сказал Аробинн с опытной вежливостью, его глаза сейчас были зафиксированы на скрытом капюшоном Валге, прикованном к стене. Руки Стефана в перчатках тянули за цепи, его непрекращающиеся шипение возрастало с впечатляющей силой.
– Она развлечет вас. А мы вскоре присоединимся к ужину.

Рован наблюдал за Аэлиной очень очень внимательно. Она слегка кивнула ему.

Рован встретил пристальный взгляд Эдиона – генерал отвел взгляд.

Честно говоря, если бы они были в каком-то другом месте, она бы отнесла наверх стул, чтобы посмотреть последующее небольшое сражение за главенство. К счастью, Эдион просто повернулся к лестнице. Через секунду они уже ушли.

Аробинн проследовал к демону и сорвал капюшон с его головы.

Черные, переполненные гневом глаза впились в них взглядом и моргнули, сканируя комнату.

Мы можем сделать это легким способом, или можем усложнить, - Аробинн растягивал слова.

Стеван просто улыбнулся.

Аэлина слушала, как Аробинн опрашивал демона, требуя знать, что это, откуда оно прибыло, и чего хотел король. Через полчаса и минимальное количества порезов, демон заговорил обо всем.

Как король тебя контролирует?
– надавил Аробинн.

Демон рассмеялся.

Вряд ли ты хочешь знать.

Аробинн полуобернулся к ней, держа кинжал, струйка темной крови скатывалась с лезвия.

Хочешь эту почесть? Это для твоей же выгоды в конце концов.

Она нахмурившись поглядела на свое платье.