Докладывай, - сказала Манона.

Я видела камеру, - прохрипела Элида.

Они все еще оставались неподвижными.

Что-то открыло дверь, чтобы взять белье, и я увидела что по ту сторону камеры.

Ее зоркими глазами она, вероятно, видела слишком многое.

Выкладывай, - сказала Манона, прислонившись к столбику кровати.

Астерина и Соррель держались у двери, контролируя подслушивающих.

Элида осталась на полу, ее нога была повернута в сторону. Но глаза, которые встретили Манону, вспыхнули со вспыльчивым темпераментом, который девушка редко показывала.

Существо, открывшее дверь, было красивым мужчиной - мужчиной с золотыми волосами и ошейником на шее. Но он не был человеком. В его глазах не было ничего человеческого.

Должно быть это был один из принцев.

Я делала вид, что падаю, так я могла выиграть больше времени, чтобы увидеть, кто открыл дверь. Когда он увидел меня на земле, то улыбнулся мне - и эта темнота просачивающаяся из него…

Она покачнулась к ведру и склонилась над ним, но ее не рвало. Спустя мгновение она добавила:

Мне удалось посмотреть мимо него, в комнату позади.

Она уставилась на Манону, затем на Астерину и Соррель.

Вы сказали, что они должны были быть подвержены имплантации…

Да, - сказала Манона.

Знаете ли вы, сколько раз?

Что?
– вздохнула Астерин.

Знаете ли вы, - сказала Элида, ее голос неровный, с гневом или страхом, - сколько раз они были подвержены имплантации потомства, прежде чем были отпущены?

Все в голове Маноны затихло.

Продолжай.

Лицо Элиды было белым как смерть, заставив ее веснушки быть похожими на засохшие брызги крови.

Из того, что я видела, они произвели, по крайней мере, по-одному ребенку каждая. И уже собираются родить еще.

Это невозможно, - сказала Соррель.

Дети ведьм?
– вздохнула Астерина.

На сей раз Элиду действительно снова вырвало.

Когда она закончила, Манона овладела собой достаточно, чтобы сказать:

Расскажи мне о них.

Они не дети ведьм. Они не младенцы, - Элида плюнула, закрывая лицо руками, как будто хотела вырвать свои глаза.
– Они - существа. Они - демоны. Их кожа похожа на черный алмаз и у них их, у них есть эти морды с зубами. Клыки. У них уже есть клыки. И не как ваши.

Она опустила руки.

У них зубы из черного камня. Они ничем не похожи на вас.

Если Соррель и Астерина были испуганы, то они ничего не показали.

Что с Желтоногими?
– требовала Манона.

Они держат их прикованными цепями к столам. Алтарям. И они рыдали. Они умоляли мужчину отпустить их. Но они…они были так близки к родам. И тогда я побежала. Я бежала оттуда с такой скоростью, какой могла, и…о, боги. О, боги.
– Элида начала плакать.

Медленно, медленно Манона повернулась к своим Второй и Третьей.

Соррель была бледна, ее взгляд бушевал.

Но Астерина встретила взгляд Маноны - встретила его с яростью, направленной на нее, которую Манона никогда не видела.

Ты позволила им сделать это.

Показались когти Маноны.

Это мои приказы. Это - наша задача.

Это - отвращение!
– крикнула Астерина.

Элида прекратила плакать. И попятилась для безопасности к камину.

Тогда появились слезы - слезы в глазах Астерины.

Манона зарычала.

Твое сердце смягчилось?
– голос, возможно, был как у ее бабушки.
– У тебя не хватает отваги для —

Ты позволяешь им делать это!
– проревела Астерина.

Соррель возникла прямо перед лицом Астерины.

Отойди.

Астерина оттолкнула ее в сторону так яростно, что Вторая Маноны врезалась в комод. Прежде чем Соррель смогла прийти в себя, Астерина была в дюйме от Маноны.

Ты отдала ему тех ведьм. Ты отдала ему ведьм!

Манона набросилась, ее руки обхватили горло Астерины. Но та схватила ее за руку, впиваясь в нее железными когтями так сильно, что пошла кровь.

На мгновение, кровь Маноны, капающая на пол, была единственным звуком.