Шрифт:
Манона откинула голову к небу, широко раскинула руки и закричала.
Главная башня была в хаосе. Ведьмы и люди бегали вокруг, кричали.
Магия.
Магия свободна.
Невозможно.
Но она может чувствовать это, даже с ошейником вокруг шеи и этим шрамом на руке.
Вызволение зверя внутри нее.
Зверя, который мурчал от сумеречного огня.
Аэлина отползла от двери, окрашенной ее кровью, от принца Валга, который смеялся, когда она схватилась за бок и осторожно двинулась через мост, ее кровь оставляла след позади нее.
Солнце все еще ползло вокруг башни.
Дорин, - сказала она, ее ноги уперлись в стекло, ее кровь стекала между ледяными пальцами, согревая их.
– Вспомни.
Принц Валг последовал за ней, слабо улыбнувшись, когда она упала вперед на середине моста. Затененные шпили стеклянного замка маячили вокруг нее — могила. Ее могила.
Дорин, вспомни, - она задыхалась.
Он не попал в сердце — точно.
Он сказал привести тебя, но, наверное, сначала я сам развлекусь.
Два ножа появились в его руках, изогнутые и ужасные.
Солнце засверкало чуть выше над верхушкой башни.
Вспомни Шаола, - умоляла она.
– Вспомни Соршу. Вспомни меня.
Грохот сотряс замок откуда-то с другой стороны здания.
А затем сильный ветер, мягкий ветерок, чудесный ветерок, как если бы он нес с собой песню самого сердца мира. Она закрыла глаза на секунду и прижала руку к своему боку, сосредотачиваясь на дыхании.
Мы можем вернутся назад, - сказала Аэлина, прижимая руку сильнее и сильнее к своей ране, пока кровь не остановилась, пока из нее не лились лишь слезы.
– Дорин, мы можем оправиться от этой потери — от этой тьмы. Мы можем вернуться назад, и я вернулась за тобой.
Сейчас она рыдала, рыдала, когда этот ветерок исчез, и ее рана затянулась.
Кинжалы принца ослабли в его руках.
И на его пальце сияло золотое кольцо Атрила.
Борись с этим, - задыхалась она. Солнце склонилось ниже.
– Борись с этим. Мы можем вернуться назад. Ярче и ярче, золотое кольцо пульсировало на его пальце.
Принц отшатнулся, его лицо вытянулось.
Ты, человеческий червяк.
Он был слишком занят, вонзая в нее кинжал, чтобы заметить кольцо, которое она надела на его палец, когда схватила его за руку, будто бы отпихивая его.
Сними это, - прорычал он, пытаясь коснуться его — и шипя, будто оно обожгло.
– Сними это!
Лед разрастался, протягиваясь к ней, быстрый, как лучи солнечного света, которые сейчас блестели между башнями, отражаясь от каждого стеклянного парапета и моста, наполняя замок великолепным светом Мэлы Огненосицы.
Мост — тот мост, который она и Шаол выбрали для этой цели, для одного этого момента в разгаре солнцестояния— находился точно в центре.
Свет поразил ее и наполнил силой взорвавшейся звезды.
С ревом, принц Валг послал в нее волну льда, копья и пики, нацеленные в ее грудь.
Так что, Аэлина подняла руки к принцу, к своему другу, и направила на него всю магию, которая у нее была.
Глава 75 Это был лед и пламя, свет и тьма.
Но женщина – женщина на другой стороне моста, держа руки перед собой, поднималась на ноги.
Не было никакой крови там, где он наносил удары. Только чистая, гладкая кожа, которая выглядывала через черную ткань ее костюма.
Излеченная – магией.
Вокруг нее было столько света и пламени, что его передернуло.
Я вернулась, сказала она. Как будто она знала, насколько ужасна эта тьма. Каково было бороться с ней.
Свет горел на его пальце – создавая трещины внутри него.
Свет, который создавал трещины во тьме.
Вспомни, сказала она.
Ее огонь разрывал его, и демон закричал. Но это не причинит ему боль. Ее огонь только должен был держать демона в страхе.
Вспомнить.
Трещина света во тьме.
Трещина разрослась.
Вспомнить.
За криком демона, он оттолкнулся – оттолкнулся и посмотрел своими глазами. Своими глазами.
И увидел Селену Сардотин перед собой.
Эдион сплюнул кровь на обломки. Рован был едва в сознании, когда прислонился к обломкам позади них, в то время, как Лоркан пытался пробить им путь через натиск Валговских бойцов.
Их было в тоннеле все больше и больше, привлекаемые взрывом.
Истощенные и не способные призвать всю глубину их магии так скоро, даже Лоркан и Рован не могли сдержать натиск Валгов.