Аэлина вышла из скрытого прохода, вытирая с себя пыль.

Вы двое наделали столько шума, что это смешно.

С ее слухом Фэ, она услышала их несколько минут назад.

Дорин и Шаол сидели перед камином, последний в кресле на колесах, которое они приобрели для него.

Король смотрел на ее заостренные уши, удлиненные клыки и приподнял бровь.

Хорошо выглядите Ваше Величество.

Она предположила, что он действительно не заметил это в тот день на стеклянном мосту, и до сих пор она была в своей человеческой форме. Она усмехнулась.

Шаол повернул голову. Его лицо было изможденным, но в глазах была решимость. Надежда. Он не позволил травмам уничтожить себя.

Я всегда хорошо выгляжу, - сказала Аэлина, плюхаясь напротив Дорина.

Нашла что-нибудь интересное?
– спросил Шаол.

Она покачала головой.

Я думала, что было бы неплохо заглянуть туда в последний раз. Как в старые добрые времена.

А может, чтобы откусить Элиане голову. После того, как она получит ответы на все свои вопросы. Но древней королевы нигде не было.

Все трое смотрели друг на друга, и наступила тишина.

У Аэлины зажгло горло, так что она повернулась к Шаолу и сказала:

С Маэвой и Перрингтоном, дышащими нам в затылок, нам понадобятся союзники, как можно скорее, особенно, если силы в Морате блокировали доступ к Эйлуэ. Армия Южного континента могла бы пересечь Узкое Море в течении нескольких дней и предоставить подкрепление – и выступить против Перрингтона с юга, а мы с севера, - она скрестила руки.
– Поэтому, я назначаю тебя официальным послом Террасена. И меня не волнует, что говорит Дорин. Подружись с королевской семьей, достучись до них, целуй их в задницы, делай все, что понадобится, но добейся этого союза. Нам нужен этот альянс.

Шаол взглянул на Дорина в немом вопросе. Король едва кивнул.

Я постараюсь.

Это был лучший ответ, на который она могла рассчитывать. Шаол полез в карман и бросил ей Глаз Элианы. Она поймала его рукой. Металл был искажен, но голубой камень остался.

Спасибо, - хрипло сказал он.

Он носил его несколько месяцев, - сказал Дорин, когда она засунула амулет в карман, - но он никак не реагировал – даже на опасность. Почему сейчас?

Горло Аэлины сжалось.

Мужество сердца, - сказала она.
– Элиана однажды сказала мне, что мужество сердца очень редко – пусть оно ведет меня. Когда Шаол решил…

Она не могла сформулировать слова. Она попробовала еще раз.

Я думаю, что мужество спасло его, заставив амулет ожить.

Это была азартная игра, для дураков – но это сработало.

Вновь наступила тишина.

Дорин сказал:

Итак, мы здесь.

Конец пути, - сказала Аэлина с полуулыбкой.

Нет, - сказал Шаол, его собственная улыбка слабая, неуверенная.
– Начало следующего.

Следующим утром Аэлина, зевая, прислонилась к своей серой кобыле во внутреннем дворе замка.

После того, как Дорин и Шаол ушли от нее, пришла Лисандра, упала на кровать и вырубилась без каких-либо объяснений. А так, как она была без сознания, Аэлина просто забралась в постель рядом с ней. Она понятия не имела, где находился Рован всю ночь, но не была бы удивлена, если бы посмотрев в окно, увидела шпионящего белохвостого ястреба, сидящего на перилах балкона.

На рассвете ворвался Эдион, возмущаясь, почему они еще не готовы к отъезду – домой.

Лисандра обернулась леопардом и прогнала его. Затем она вернулась и, оставшись в своей кошачьей форме, снова растянулась возле Аэлины. Им удалось поспать еще около тридцати минут прежде, чем Эдион вернулся и вылил на них ведро воды.

Ему посчастливилось уйти живым.

Но он был прав, у них было мало причин задерживаться. Не так много, как на Севере, где нужно было начинать все планировать, залечивать свои раны и контролировать.

До наступления сумерек они должны были забрать Эванджелину из загородного дома семьи Фалюк и продолжить свой путь на Север, надеясь без происшествий, пока не достигнут Террасена.

Дом.

Она собиралась домой.

От страха и сомнений у нее сжимались внутренности – но вместе с тем была радость.

Они собрались быстро, и теперь все, что оставалось, это попрощаться.

Из-за ран Шаол не мог спуститься, но она пришла в его комнату тем утром, чтобы сказать до свидания – и нашла Эдиона, Лисандру и Рована болтающими с ним и Несрин. Когда они вышли, а Несрин ушла вслед за ними, капитан сжал руку Аэлины и сказал:

Я могу увидеть его?

Она знала, что он имел в виду, и подняла руки перед собой.