Они всё ещё лежали на постели, солнце ознаменовало поздний день, и Эдион просто смотрел на неё, удивляясь, словно не мог до конца поверить.

Тебе стыдно за то, что я делала? – она осмелилась спросить.

Он нахмурил брови.

Как ты могла так подумать? – Она не могла посмотреть ему в глаза, её пальцы медленно опустились на простыню.

Так ты стыдишься?

Эдион молчал достаточно долго, чтобы она подняла голову – и обнаружила, что он смотрит на дверь, словно мог посмотреть сквозь неё, через весь город на капитана. Когда он повернулся к ней, его красивое лицо было искренним и таким нежным, каким она сомневалась его многие видели.

Никогда, - ответил он.
– Я бы никогда не смог стыдиться тебя.

Она сомневалась в его словах, и когда попыталась отвернуться, он мягко схватил её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Ты выжила, я выжил. Мы снова вместе. Однажды я молил богов, чтобы они позволили мне увидеть тебя – хотя бы на один миг. Увидеть тебя и узнать, что ты справилась. Хоть один раз; это всё, на что я надеялся.

Она не могла остановить слёзы, начинающие скользить вниз по лицу.

Что бы тебе ни пришлось сделать ради выживания, что бы ты ни сделала от ненависти, гнева или эгоизма... Я не презираю тебя. Ты здесь – и ты идеальна. Всегда была и будешь.

Она не понимала раньше, как сильно ей нужно было это услышать.

Она обхватила его руками, беспокоясь, как бы не задеть раны, и сжала так сильно, как только могла себе позволить. Он обвил руку вокруг неё, другой поддерживал их, и уткнулся лицом ей в шею.

Я скучала по тебе – прошептала она ему, вдыхая его запах – этот мужской запах воина, который она только начала изучать, запоминать.

Каждый день я скучала по тебе.

Её кожа стала влажной под его лицом.

Я больше никогда не позволю такому случиться, – пообещал он.

Честно говоря, не было большим удивлением, что после того, как Аэлина разрушила Склеп, новое заведение греха и распутства незамедлительно открылось в трущобах.

Владельцы даже не пытались притворяться, что оно не было абсолютной копией оригинала – не с таким названием, как Могилы. Но, в то время как предшественник хотя бы пытался воссоздать атмосферу таверны, в Могиле даже не старались. В подземном зале, вытесанном из необработанного камня, посетители платой за вход покрывали стоимость алкоголя, и если хотели выпить, должны были мужественно пройти к бочонкам в конце зала и обслужить себя. Аэлина поняла, что вроде как симпатизирует владельцам: они хотя бы разработали свод правил.

Но некоторые вещи остались прежними.

Полы блестели и дурно пахли от эля, мочи или чего похуже, но Аэлина ожидала этого. Ей не удалось предвидеть только оглушающий шум. Каменные стены и замкнутое пространство усиливали дикие крики из ям для боёв, подаривших месту такое название; возле них зрители делали ставки на проводившиеся бои.

Бои вроде того, который она охотно развязала бы.

Рядом с ней, замаскированный плащом и маской, шёл Шаол.

Это ужасная идея, – пробормотал он.

В любом случае ты говорил, что не можешь найти прибежище валгов, – сказала она также тихо, убирая свободную прядь волос – снова окрашенных в красный – обратно под капюшон.

Отлично, здесь есть парочка очаровательных военачальников и их прислужников, ждущих, чтобы ты проследил их до дома. Считай это своеобразным извинением от Аробинна.

Ведь он знал, что она приведёт с собой Шаола сегодня ночью. Она тоже догадывалась, но думала не приводить его с собой, однако, в конце концов, он был нужен ей здесь, ей нужно было быть собой даже больше, чем изменять планы Аробинна.

Шаол бросил взгляд в её направлении, но затем обратил внимание на толпу вокруг них, и повторил:

Это ужасная идея.

Она проследила его взгляд до Аробинна, стоявшего рядом с песчаными ямами, где дрались двое мужчин, теперь настолько окровавленных, что она не могла сказать, кто был в худшем состоянии.

Он зовет, серьезно. Просто будь начеку.

И это всё, что они сказали друг другу за целую ночь. Но у неё были и другие причины для волнения.

У неё ушла минута, чтобы понять, зачем Аробинн позвал её сюда.

Гвардейцы-валги толпами стекались в Могилы – не для арестов или пыток, а ради зрелища. Они растворялись в толпе, скрытые плащами, улыбающиеся, холодные.

Словно кровь и ярость питала их.

Скрытая чёрной маской, Аэлина сконцентрировалась на дыхании.

Спустя три дня после спасения, Эдион всё ещё был достаточно тяжело ранен, чтобы оставаться прикованным к постели, один из наиболее доверенных мятежников Шаола следил за квартирой. Но ей нужен был кто-то, кто прикроет ей спину сегодня, поэтому она попросила Шаола и Несрин прийти. Даже если знала, что это сыграет Аробинну на руку.