Тетка достала из сумки батон и отломила кусок.

– На хлеба.

Кусок оказался прямо у Дины перед носом, она даже сглотнула.

Цыганская девочка смерила тетку огненным взглядом и сказала:

– Сука.

Что это значит, Дина не поняла, но тетка радостно обратилась к подружке:

– Я ж говорю, они не голодные! Хлеб они не берут, им деньги надо! А я всегда так делаю – проверяю… – Тетка принялась жевать хлеб сама, Дина долго на нее косилась, пока не заметила неодобрительный взгляд Светы.

Следующим пришел дядька с лотком мороженого. Это было уже чересчур, и, пока соседки выбирали, Дина старалась не смотреть ни на них, ни на Свету.

– Сколько стоит? – вдруг спросила та.

– Сливочное четыре, фруктовое шесть.

– Тебе какое? – строго спросила Света.

– Сливочное, – сказала Дина, хотя вообще-то больше любила фруктовое.

Дядька дал одно мороженое, Дина сказала «спасибо» и стала есть, а Света продолжала смотреть в окно.

На конечной станции они вышли на перрон, стали осматриваться. Дачники быстро рассеивались по своим направлениям, цыганские дети не спеша перешли на другую сторону, где у ларьков стояли белая «восьмерка» и милицейский «уазик». Рядом курил и скучал молодой милиционер.

Девочки подошли к телефону, Света сняла трубку, стала набирать.

Цыганята миновали «уазик», а мальчик нехотя завернул и сунул сержанту деньги.

– Че так негусто? – спросил тот.

– Сам по вагонам пошарься, – беззлобно бросил мальчик и увернулся от подзатыльника.

– Я тебе пошарюсь счас, малолетка… Никого не видел, беглых, чехов? – спросил вдогонку милиционер.

Мальчик, не оборачиваясь, помотал головой.

Никто не отвечал, шли гудки.

– Ты папе звонишь? – спросила Дина.

– А куда же еще… Пойдем.

Девочки шли по улице поселка, Дина отставала.

– А куда мы идем?

– К родственникам. Мамин брат двоюродный здесь живет.

– Далеко еще?

– Рядом уже.

За забором залаяла собака. Света позвонила у калитки, и высунулся толстый веснушчатый пацан, потом точно такой же, но поменьше.

– Привет, а родители дома?

Пацан спрыгнул с забора и побежал к дому.

– Ма-ам, Светка приехала, Наташкина дочь! С другой дочкой!

Младший брат с любопытством разглядывал гостей, но, пока не показалась мама, калитку не открывал.

– Здрасьте, тетя Зоя, – поздоровалась Света.

– Здрасьте, – сказала Дина.

– Ой… Светочка… – Пока Зоя прогоняла собаку, гремела цепью, пацаны разглядывали девочек.

– Это Дина, тетя Зоя, мы можно у вас один день побудем? Я сегодня позвоню…

Тут вышел дядя Валера.

– Здрасьте, дядя Валера.

– Здрасьте, – снова поздоровалась Дина.

Валера огляделся и наконец открыл калитку.

– Привет, – сказал он. – А это Наташина? – кивнул он на Дину.

–Да.

Валера повернулся к своим и прикрикнул:

– А ну, идите в дом, чего встали!

Пацаны смылись.

– А че случилось-то? Неприятности какие? – быстро спросил он.

– Нас забрать должны были, но не забрали… Позвонить им надо, сказать, что мы у вас…

– Свет, ты, это, знаешь, что… Мне-то неприятности чужие не особо нужны… Ты, это, пойми правильно, у меня дети свои есть… Ее-то отец отмажется, а мне потом… Знаешь… Ты приезжай, если чего надо, мы ж не чужие люди, но без этого чтобы, без проблем потом…

Света наконец поняла.

– А, ну мы пойдем тогда. До свидания, – сказала она.

– До свидания, – сказала Дина.

Они сидели на станции, народ по-прежнему прибывал, но уже меньше.

– Есть хочется, – сказала Дина.

– Я, между прочим, тоже ничего не ела.

– Вон, мороженого купить можно.

– Можно, у кого деньги есть. У меня только три рубля осталось – на телефонный жетон как раз.

– Может, попросить у кого-нибудь…

– Чего? – не поняла Света.

– Ну, денег… Или хлеба…

– Попрошайничать собралась?! По электричкам?

– Почему попрошайничать… Можем петь. А нам будут деньги давать.

Света пристально посмотрела на сестру.

– Если у тебя хватит наглости, пожалуйста, пой. Только смотри, чтоб в психушку не забрали.