Леша же, с пистолетом в руке, смотрел на Армена как-то странно.

Он приподнялся и, взяв Армена за плечо, заглянул ему за спину. Там была здоровая дырка в стене и размочаленная панель шкафа.

– Ну вот, – тихо сказал Леша. – А ты не верил, что пуля не всякого берет… Я сначала думал, этот тебя завалил, – Леша кивнул на тело в шкафу. – В тебя пули шли, ровно. А ты, видишь что… Заговоренный…

Леха прошел в соседнюю комнату, там на обоях тоже были дырки от пуль, покачал головой, сел рядом с мертвым псом.

– Зря, значит, Боря, спасал…

Он все же освободил руку убитого от собачьих зубов, сорвал с вешалки пальто, стал заворачивать пса и наткнулся взглядом на Лидины ноги.

– Что-то тоже рано проснулась, красавица, – сказал он. – Ладно, пошли отсюда, тащи девку.

– Сейчас, – хриплым голосом ответил Армен и пошел в комнату.

Связанная девка непостижимым образом почти выбралась в форточку. Вся она была уже снаружи, только нижняя часть тела оставалась внутри. Армен схватил ее за ноги, подоспел Леша. Девка извивалась и шипела, как змея.

– Держи, сейчас укольчик ей сделаю…

Леха рванул обратно и увидел под потолком ванной рыжую кошку, которая точно таким же манером забивалась в неимоверно узкую щель вытяжки.

– Смотри, тоже ведьма небось…

Он подставил табуретку и стал выволакивать ее оттуда за хвост.

– Зачем она тебе? – крикнул Армен, с трудом удерживая девку.

– Застрянет же в шахте, орать будет, – ответил Леша и, матерясь, посадил кошку в какую-то кастрюлю на кухне, прихлопнув чугунной крышкой.

Он вернулся со шприцем, вместе они прижали девку к полу и закатили в вену снотворного.

– Давай, накинь на нее что-нибудь…

Армен нес завернутого в пальто мертвого Борю, Леха – раненого Арчи. Они выбрались через чердак на крышу, положили Борю в коробку.

Леша тихонько выглянул вниз.

– Видишь, не пришлось вечером с собачками выйти… Иди за ведьмой, заговоренный… Такси ждет.

– Нести ее, что ли?

– Неси смелей, типа пьяная… Песни пой.

– А ты?

– Меня за углом подберете, я через тот подъезд выйду…

Армен, покачиваясь, вышел из подъезда, с безжизненной девкой на руках.

Какая-то припозднившаяся старушка опасливо его обошла, народу во дворе почти не было, но дойти до такси Армену казалось невозможным.

Тогда, по Лешиному совету, он затянул скверным голосом:

и решительно двинулся к машине.

– Нам товарища подхватить еще надо, из соседнего дома, – за углом тормозните у арки.

Леха положил Арчи назад, к Кате. Вернулся за коробкой, которую поставили в багажник.

Такси тронулось. Водитель посматривал то на спящую девицу, то на перебинтованную собаку. Компания была странная.

– Подрался, что ли, пес ваш? – спросил он.

– Ага, – кивнул Леха.

– У меня тоже собаку ротвейлер во дворе порвал… Я этому соседу сказал: если волкодава твоего еще без намордника увижу, сам вас обоих загрызу…

– А кто у вас? – сочувственно спросила Катя.

– Эрдель.

– Вас как зовут, извините?

– Володя…

– Володя, – сказала она очень тихим голосом. Потом пристально посмотрела на него и чуть коснулась рукой затылка.

Володя поморщился, как будто у него заболела голова, и уставился на дорогу.

– Можем не пересаживаться, Леш, – уверенно сказала Катя. – Володя ничего не запомнит.

– Как знаешь, – ответил Леша. – Россолимо, шестнадцать, ветеринарка.

– Подрался, что ли, пес ваш? – спросил таксист.

Леша сидел в приемном отделении клиники. Скулили звери, жалобно щелкал большой белый попутай. Вышел хирург, поставил на стол кусочек свинца, закурил.

– Вот, одну пока вытащили.

Армен с Катей сидели перед вольером. В тесной клетке стояла на карачках голая девка и тихонько выла.

– А ты, Катя, встречала людей, которые от пули заговоренные? – спросил вдруг он.

– Есть такие люди, – ответила Катя. – Зря вы привезли ее…