Шрифт:
Знаете, вся эта так называемая бурная жизнь – как мобильный телефон: куда ни пойдешь – везде трень-трень-трень. Ну не волнуйся же ты так – если действительно кому-то нужен, то найдут тебя, что же ты все время на крючке подвешен…
Есть малый и большой «джихад» – внешний и внутренний враг. Главное – справиться с внутренним врагом, с самим собой… Все взгляды – гражданские, политические, любые – укладываются в два простых слова: не прогибаться…
На авантюру я соглашаюсь легко, потому что это здорово, ярко. Все остальное – так… Не стоит усилий…
Надо и в кино, и везде – не размышлять долго и бесплодно, а отрываться…
Что лучше – спокойная и размеренная долгая жизнь без героина или такая быстрая и яркая под героином? Да нет разницы. Как хочешь, так и расширяешь свое личное время…
Хамство – это, пожалуй, единственное, что приводит меня в бешенство.
Любовь к одиночеству – вещь, на мой взгляд, естественная для любого человека. Да, я люблю быть один…
Одиночество – вот зависимость. От себя самого. А это посильнее всякой другой зависимости…
…с потребностью быть вместе. Это один из самых тонких инстинктов у человека. Он очень силен, но очень хрупок. Когда близости чересчур, становится очень плохо. И наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе – не важно, между родными людьми или нет, – было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и всё. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой – он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.
Главная проблема – жизнь удлинить, увеличить день, расширить время.
Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке.
То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя. Понимать это больно. Но важно…
Раньше доходило до паранойи. Например, перед выходом из дома замечал на столе двухкопеечную монету и потом возвращался с полдороги, потому что неожиданно решал: вдруг мне понадобится сделать срочный звонок, от которого зависит судьба, а монетки не окажется? Тогда еще за две копейки звонили.
ЛЕДНИК. ХРОНИКА СОБЫТИЙ
14 сентября 2002 года
Сергей Бодров и оператор Даниил Гуревич вылетают из Москвы, чтобы выбрать съемочные объекты. Первая смена назначена на 19 сентября. Съемочный период в горах должен продлиться две недели. В журнале «Кинопроцесс» (№ 5/6, 2002) второй оператор группы «Связного» Игорь Гринякин отмечает: «Бодрову с Даней очень понравились ущелье, ледник. Это красивое место. Там по двадцать пять раз на дню меняется состояние природы. Место, где везде есть первый план и постоянно присутствует долина. Место объемное, идеальное для съемок…»
15 сентября 2002 года
Остальные участники группы выезжают во Владикавказ поездом.
18 сентября 2002 года
22:00. Общий сбор группы Сергея Бодрова в гостинице. Обсуждается первый съемочный день и общий график съемок.
19 сентября 2002 года
Первый съемочный день в женской колонии.
7:00. Группа фильма «Связной» выезжает на место съемок в колонию строгого режима под Владикавказом. Весь день снимают эпизод с Анной Дубровской и Александом Мезенцевым. По сценарию герой Мезенцева приходит к сидящей в тюрьме героине Дубровской.
По традиции после первого кадра на удачу бьют тарелку.
Первый съемочный день заканчивается в половине одиннадцатого, на три часа позже, чем запланировано.
20 сентября 2002 года
6:00. Киногруппа собирается на первом этаже гостиницы, чтобы отправиться в горы для съемок эпизода возвращения одного из главных героев из армии в родной аул. На место съемок группу, которая передвигается на шести автомобилях, сопровождают шесть бойцов ОМОНа и машина ГАИ. Прибыв на место, группа вынуждена долго ждать специальный транспорт, который должен поднять их на гору, и артистов конного театра, чьи лошади должны участвовать в съемках. Из-за многочисленных задержек начало съемочного процесса откладывается с девяти часов утра на час дня.
Съемки заканчиваются около семи часов вечера из-за недостатка света – небо затягивают тучи, темнеет.
19:45. Несколько членов съемочной группы (Игорь Гринякин и два ассистента оператора Наталья Вотрен и Сергей Шульц) выезжают в направлении гостиницы на одной из машин. Их сопровождает один омоновец. Уезжая из ущелья, Игорь Гринякин видит в окне «холодную вспышку». Все пассажиры этой машины выживут. Также как и оставшиеся на горе заместитель директора картины Дмитрий Шибнев, администратор Сергей Сафронов и четыре сотрудника ОМОНа.