Марлекс не то застонал, не то зарычал, но глаза послушно открыл и отправляться в мир иной временно раздумал.

— Отец на меня злится, не отрицаю. Но это не отменяет того, что я его единственный оставшийся в живых сын.

И мне захотелось выть. В голос! Ну вот что за «везение», а? Сначала Балош мной враждебно настроенного родителя наказывает, теперь вот этот… А как представлю второго Вилея на мою голову! Это даже не Сумрак, это уже полный мрак. Еще и беспросветный к тому же.

— И это значит, что рано или поздно нам придется отправиться в твои будущие владения? — Тут уж я окончательно нависла над ним.

Ну вот… что за нелюдь, а? Стоило совсем ненадолго потерять бдительность — и на тебе, очередной сюрприз! И ведь не отвертишься теперь. А ох как хочется… Одно дело — просто знать, что увековеченный в легендах Сумрачный существует, и совершенно другое — лично встретиться с ним. Нет уж, я на такое не подписывалась!

А там ведь и до бабки недалеко… У-у-у, и почему я не пошла к колдуну зловредному? Прибил бы, и все дела.

— Милая, я тоже от этого не в восторге, — с самым невинным видом заявил дасх и снова попытался отключиться, но я не дала.

На этот раз пришлось использовать совсем уж запрещенный прием: осторожно касаться его ауры и потихоньку оттягивать черноту, порождаемую действием яда, на себя. В жизни не поверю, что Сорина свою семью от этой пакости не обезопасила!

А теперь добавим немного огня…

— На сей раз даже не стану упоминать об отсутствии у тебя совести. Ибо без толку! Ты мне одно скажи, зараза крылатая: смешать нашу кровь ведь было выгодно?

Суженый обреченно посмотрел в мои глаза, сверкающие от незамутненной ярости, впитал последнюю искорку и понуро кивнул.

— Еще как! Яд Солнечной меня теперь не берет. А когда сила сависов в тебе окончательно раскроется, вероятно, и мне кое-что достанется.

Сволочь расчетливая!

По бледным губам пробежала слабая шаловливая усмешка.

— Не сердись, Дымка. Если уж быть до конца откровенным, я бы выбрал тебя и без дара, и без родословной. Так что нам обоим повезло.

Ага. Ладно, с ним все понятно. Но в чем заключаются положительные моменты лично для меня?

Но важнее сейчас другое.

— Так за что, говоришь, тебя из родного мира выперли? Не выдержали?

Только сейчас я заметила, что тактичный Ир давным-давно испарился в неизвестном направлении, оставив нас одних. Может, я погорячилась со всеобщим равенством? Жалко такого стража терять…

— Дай-ка припомню… Кажется, в стремлении усесться на трон я поднял восстание и убил обоих братьев и зачем-то невесту. Свою.

В первый миг я отшатнулась и широко распахнутыми глазами уставилась на дасха. Расчетливый интриган. Как же на него это похоже!

А потом в голове щелкнуло. Ну да, как же! А сам отправился умирать в чужой мир. Я видела его ауру, чувствовала его боль. Не способен он на подобное!

— Всегда знала, что ты тот еще мерзавец, — улыбнулась умиленно и легко коснулась губами его щеки. — А теперь правду рассказывай…

И он противиться не стал.

— Я ведь говорил, что был младшим в семье? Так вот, было у меня два брата. Старший — Райхасс, он должен был однажды занять место отца. Эстель же верховодил нашей армией, еще когда я даже не родился.

— То восстание замутил Эстель? — в очередной раз проявила сообразительность я.

Марлекс поморщился и, опираясь на подушку, сел. Погружаться в болезненные воспоминания, когда ты только что на краю могилы стоял, то еще удовольствие. Но в свое оправдание могу сказать только, что я была полностью открыта, чувствовала его горечь, даже обрывки видений ловила.

— Угадала. С Райхом, несмотря на разницу в возрасте, мы были дружны. Но Эстель… Он всегда чувствовал себя обделенным. Появись он на свет всего на полтора года раньше — и корона была бы его. А тут еще дасха, которая нравилась нам обоим, меня выбрала… Вот у него крышу и сорвало.

Он говорил, и перед глазами мелькали смазанные образы.

Огромный белоснежный дворец, залитый лунным светом. Он совершенно не походил на жилище темного божества. Обнявшаяся пара на террасе в окружении ароматных растений. Не было в облике Марлекса знакомой жесткости, не полыхало в его груди темное пламя.

Сизая дымка — и перед взором предстает совершенно другая картинка. Просторные улицы, утопающие в густой растительности, заполонены сражающимися мужчинами. Повсюду грязь, кровь и страх. Мое внимание приковывает один, черноволосый и сероглазый, так похожий на сидящего рядом со мной. И бушующее пламя, поглощающее его, все то же…

— Нет, хватит! — Чувствую, как тело пронзает крупная дрожь, а по щекам градом катятся слезы. — Не могу больше! Остальное скажи на словах.

Марлекс вздрогнул, выныривая из омута прошлого, прижал меня к себе и принялся успокаивающе поглаживать по спине.