Нового бойфренда звали Паша, Пашик. Из хорошей семьи, учился в МГИМО, теперь проходит практику в Администрации Президента. Ездит на «Форд Фокусе», но это потому, что выделяться нельзя, как он говорил – там с этим строго. С ним было не так весело клубиться, как с Даниилом, ее предыдущим бойфрендом – зато Даниил как был диджеем, так им и останется на всю жизнь. А ей уже пора и о семье подумать…

И все-таки ей было так обидно, как будто пощечину с размаху закатили. Или плюнули в лицо. В конце концов хоть бы позвонить мог, предупредить, что не придет, не сможет. Она бы не нервничала, нашла бы сразу такси…

Что же за мужики такие…

Она набрала еще один номер – номер своей утирки. Нат, Натали, Натаха – ее подруга с давних времен, еще когда они в одном подъезде жили. Никому другому она так душу не открывала – плюнут. Собственно говоря, она их и познакомила…

– Нат…

– Але… Ты чего, подруга…

– Я, короче, прилетела. Вот.

– Ну и чо? Налево сходила?

– Да какое там. И направо не получается.

– Не встретил, что ли? – моментально просекла Нат.

– Ну… вообще да.

Подруга помолчала – и Алена поняла, что дело неладно.

– Что. Говори?

– Тут, короче, дело такое…

– Да не тяни ты…

– У нас тут одна шалмовка работает. Палец в рот не клади, тварь кривоногая. Короче, она с твоим на Селигер ездила.

Алена не сразу даже смогла ответить…

– Ну, гад… – выдавила она.

– Да ты не переживай. Может, и не было ничего. Их по работе посылали. То, что эта тварь хохляцкая готова перед любым из трусов выпрыгнуть, еще ничего не значит…

– Ладно, спасибо.

– Да ты чего…

Алена положила трубку. Посмотрела на часы. Вот ведь гад. Если эта шалава там – она ей все… выступающие части тела пообрывает.

Домой она добралась в четвертом часу вечера. Пробки теперь везде, даже в час пик. Водила газанул и скрылся, словно разрезав пуповину и оставив ее один на один с этим проклятым миром…

Защипало в носу, но она сдержала себя. Ничего… еще посмотрим, кто кого.

Теперь, если бы выяснилось, что Пашик просто забыл ее встретить, она бы ему на шею кинулась…

Первым делом она перетащила чемоданы с дороги. Дверь на коде, не стащат – тем более тяжелые такие.

Осторожно, сняв туфли на платформе, чтобы не шуметь, она поднялась на третий этаж, где они снимали квартиру. Достала ключи.

Замок едва слышно щелкнул. Сукин сын…

Стараясь не шуметь, Алена шагнула в прихожую. Дверь не закрыла, чтобы замок не щелкнул. Прислушалась.

Из комнаты была слышна характерная возня, ритмичный скрип дивана. Вот ублюдок… козел… мразь… тварина…

Алена колебалась недолго – она должна была знать. Если этот козел ей изменяет, она должна видеть своими глазами…

Подкравшись, она решительно толкнула незапертую дверь.

– Ты…

И замерла в изумлении.

Разобранный диван, разбросанная по комнате одежда. Ее Пашик на диване, лицом к ней. За ним – Виктор Владиславович, красный от усердия, все еще продолжающий движения…

– Извините… – только и выговорила Алена.

Повернулась и бросилась прочь.

Уже дома с ней случилась истерика. Она сорвала с себя одежду, что-то при этом разорвав, и бросилась в ванную. Там включила горячую, почти что кипяток, встала под душ. Потом терла себя мочалкой и даже пемзой. Стараясь оттереть от себя грязь, которую никто, кроме нее, не видел. Ощущение того, что этот… касался ее, было просто омерзительным. Она чувствовала себя так, как будто ее вываляли в грязи.

Господи… какая мерзость. Какая мерзость…

Она услышала, как открывается дверь. Мать пришла с работы, начала сгружать покупки.

Она пришла в себя. Начисто вытерлась. Прошла в свою комнату, надела все чистое.

– Ален, ты куда?

– В университет, ма… Пока…

Мать только головой покачала. Что делает дочь – она уже давно представляла лишь в самых общих чертах. Оставалось надеяться, что ее кавалер… как его… Паша, по-моему, заставит ее образумиться. Такой приятный, вежливый молодой человек…

В машине – у нее была своя, подержанная «Хонда» – давясь горькой слюной, Алена снова набрала номер подруги. Та ответила почти сразу…

– Нат..

– Э, подружка… ты чего? – она сразу уловила неладное…

– Давай… в Нуле… сейчас…

– Хорошо. Я сейчас приеду…

В Нуле – новом, моднявом кабаке – было малолюдно, время еще детское. Официант молча поставил перед Аленой ее любимый мохито, как она заказывала.

– Водки, – сказала Алена, – чистой, без льда.