Картинка на экране, на которой было изображено лицо миловидной, даже красивой блондинки, сменилась изображением с камер видеонаблюдения. Агент Аслан подъехал к одному из зданий, принадлежащему саудовской государственной компании АРАМКО – там он должен был встретиться со своим куратором.

– Весь вопрос в том, как замотивировать действия Зейнаб. И у нас есть насчет этого кое-какие мысли…

Джидда – совсем не то место, где можно неожиданно встретить знакомого, здесь не так много туристов, как на Кипре или на черноморском побережье Турции, но Лечи, спокойно идя по улице и присматриваясь к витринам, чтобы не прозевать хвост, кое-кого вдруг увидел. Сначала его привлек не сам человек, а его походка. Походка чужака – когда человек нервничает и старается это скрыть, когда человек старается побыстрее уйти с какого-то места – его походка становится несколько другой, нервной и быстрой. И хотя человек был одет как местные, он все же привлекал внимание своей походкой. Лечи пригляделся – и вдруг понял, что знает этого человека.

Это был Аслан. Аслан, в честь которого и взял свой оперативный псевдоним. Аслан, которого убили русские собаки…

Потрясенный, он перебежал дорогу и схватил этого человека за руку.

– Аслан? Это ты?

Человек рывком освободил свою руку.

– Что вы говорите? Я не понимаю.

– Аслан, это я, Лечи. Лечи, помнишь меня?

Человек отрицательно покачал головой.

– Я не знаю, о чем вы говорите. Оставьте меня в покое.

Лечи смотрел в лицо своего друга, того самого, который побил его в восемь, и из-за него он пошел в спорт, желая отомстить за обидное поражение. И с ужасом убеждался – да, это не Аслан. Лицо немножечко другое, морщины, а главное – глаза. У Аслана не могло быть таких усталых глаз, у него были глаза бойца, горца, веселого хулигана.

– Извините…

Человек пожал плечами – и они разошлись в разные стороны…

– Ас салам алейкум, эфенди…

– Салам алейкум, Аслан, салам алейкум.

Бывший полковник вооруженных сил Королевства, а теперь один из руководителей спецотдела в службе безопасности АРАМКО, отвечающего за устранение конкурентов на нефтяном рынке и поддержание высоких цен на нефть (путем терактов и провокаций), встал из-за своего стола, обнял своего агента. Он был хорошим офицером и знал, что надо ценить подчиненных, тем более таких, которые могут сделать почти невозможное. А Аслан как раз и был из таких – он совмещал чудовищную физическую силу со специальной подготовкой, полученной у опытных инструкторов британского САС, и интеллектом, полученным при обучении в советского образца еще школе. Так что бывший полковник ценил этого солдата и воспринял новость, что разведка временно забирает его, с изрядным раздражением. Но делать было нечего – приказ пришел с самого верха.

– Дело сделано, – коротко сказал Аслан.

– Я знаю. Сам Аллах направляет твою руку…

Саудовская Аравия напоминала чем-то Советский Союз, только вместо триптиха «марксэнгельсленин» здесь был единый Аллах. У которого не было сотоварищей…

– Аслан, – спросил полковник, – ты знаешь о том, что происходит сейчас в Черном море?

– Нет.

Полковник пустил по столу плоскую панель планшетника.

– Посмотри.

Аслан нажал на кнопку воспроизведения – и меню сменилось экраном видеовоспроизведения.

– Черное море. Русские начинают совместно разрабатывать его с американцами. Судя по отчетам, какие нам удалось заполучить, запасы нефти оцениваются там как сверхгигантские. Русские предоставляют залежи и трубопроводную систему, американцы – технологии, чтобы добывать нефть в такой агрессивной среде.

– Крым? – спросил Аслан.

– Нет, это уже не шутки. Вероятно, мы не уделили должного внимания этому региону тогда, когда решение могло быть простым. Сейчас – даже если крымские татары поднимут мятеж – он будет быстро и безжалостно подавлен, никто не будет говорить о демократии и оказывать помощь маленькому угнетенному народу. Когда речь идет о нефти, неверные отбрасывают свою риторику и показывают свое истинное лицо. Действовать придется в Москве.

Полковник помолчал немного.

– У тебя в Москве была женщина. Ты не хочешь узнать, что стало с ней?

– Нет, – спокойно ответил Аслан.

Полковник немного смутился. Такой ответ аналитики расценили как двадцатипятипроцентную вероятность. Но в его ухе был спрятан миниатюрный микрофон, по которому ему могли давать советы, что сказать, лучшие психоаналитики разведок Саудовской Аравии и Великобритании, тоже просматривающие эту беседу по интернет-каналу. Ему нужно было только потянуть время.

– Почему? – спросил полковник.

– Аллах свидетель, она должна была найти себе хорошего мужчину своего народа и рожать с ним детей, а не идти на джихад.

– Но джихад…

– Харам, если женщина выходит на джихад! – оборвал полковника Аслан, впервые позволив себе такое…

– Мы не собираемся…

Изображение на экране в защищенном от прослушивания бункере штаб-квартиры саудовской разведки вдруг погасло, сменившись серым фоном помех.

– Что произошло? – нервно сказал глава саудовской разведки…

Начальник управления по работе с нелегалами достал телефон и начал набирать телефон технической службы.

– Шайтан, этого только не хватало…

– …Что? Направьте связь немедленно… свяжитесь с техническим отделом АРАМКО. Как нет телефонной связи, вы что, издеваетесь? Звоните по проводу. Звонили… И что?

Внезапно разом зазвонили телефоны у начальника станции МИ-6 в Джидде и у главы саудовской разведки.

– Аллах всемогущий… – потрясенно проговорил начальник разведки, едва не выронив трубку.