– Надеюсь, вы не собираетесь меня вербовать и забрасывать куда-нибудь в южные страны? – улыбнулся Дронго.

– Вы думаете, есть страна, где о вас еще не слышали? – рассмеялся Осипов. Он явно хотел загладить неловкость, возникшую в начале встречи.

– Только не перехвалите, – пожал плечами Дронго, – я суеверен. Признаться, вы уже заинтриговали меня своим приходом. Можете считать, что я готов вас выслушать.

– Я вас можно говорить?

– Идемте в кабинет, – предложил Дронго, – там установлена кое-какая аппаратура. Конечно, не столь совершенная, как в вашем ведомстве, но иногда позволяющая мне говорить с моими гостями, не опасаясь, что нас могут услышать.

Осипов поднялся и молча прошел следом за Дронго. В кабинете он сел на кожаный коричневый диван и взглянул на усевшегося напротив хозяина дома.

– Я нас появились некоторые проблемы, – признался Осипов, – я думаю, вам не нужно объяснять, что только чрезвычайные события могли вынудить наше ведомство обратиться к вам за консультацией. Подобные вещи не практикуются...

– Не нужно объяснять. Я все понимаю.

– Вы знаете, что несколько дней назад в автомобильную катастрофу попал генерал Лосякин?

– Слышал, – осторожно ответил Дронго, – кажется, погибший был генералом ФСБ. А что, разведка теперь занимается расследованием дорожно-транспортных происшествий?

– Не шутите, – мрачно ответил гость, – это достаточно серьезно. В его машине нашли «дипломат» с очень крупной суммой денег.

– Об этом писали все газеты. Вы приехали сюда, чтобы рассказать мне эти новости? – спросил Дронго. – Или вам все-таки нужно знать, встречался ли я с генералом Потаповым?

– Я знаю, что встречались, – ответил Осипов. Он достал из кармана небольшой прибор, положил его на столик перед собой. – Для страховки, – пояснил он, – это скремблер последней конструкции. На самом деле у Лосякина обнаружили не только «дипломат» с деньгами, но и магнитофонную пленку с записью.

Дронго не изменился в лице. Потапов уверял его, что пленка имеет особую важность, и даже не позволил ему услышать голос второго человека на ней. Очевидно, это был голос генерала Лосякина, за которого Потапов и произносил текст.

– Мы узнали о ней достаточно случайно, – сообщил Осипов, – и я прошу вас мне верить. Нам известно, что вы порядочный человек и сотрудники ФСБ нередко привлекают вас для консультаций по различным вопросам. Поэтому я приехал именно к вам.

– Не понимаю, при чем тут моя порядочность, – ответил Дронго. – Если даже у погибшего была магнитофонная пленка, то какое это имеет отношение к вашей службе?

– Самое прямое, – ответил Осипов, – вы ведь знаете, что творится в стране. Контрразведка была, по существу, разгромлена еще в девяносто первом. Потом ее несколько раз перетряхивали таким образом, чтобы вытряхнуть из нее всех профессионалов. Там остались в основном карьеристы и молодые ребята, только пришедшие на службу. Много приспособленцев и назначенцев из других ведомств. Про милицию я даже не говорю. Что там творится, вообще непонятно. Поголовный рэкет в стране – это частично «заслуга» наших «стражей порядка». Мы единственная организация, оставшаяся в стране, где еще не забыли такие понятия, как долг и честь офицера, – продолжал Осипов, – и мы рассчитываем, что вы поможете нам.

– Мне нужно расследовать автомобильную аварию? Или вы хотите, чтобы я нашел копию пленки?

– Не шутите, – прервал его Осипов, – погибший Кирилл Сергеевич встречался с неизвестным киллером и передал тому деньги. На той пленке был бы записан их разговор. Имени киллера в ФСБ не знают. Пока не знают. Они осторожно пытаются проверить всех «ликвидаторов» через наш архив, но вы знаете, что досье на «ликвидаторов» никогда и никому не выдаются. Это непреложный закон нашей службы.

Дронго молчал. Он начал сознавать, что это не просто грязное и страшное дело, в которое его втянули. Это была еще и большая политика, которой он всегда избегал.

– Они запросили данные по «ликвидаторам» сразу после смерти Лосякина, – продолжал Осипов, – тогда мы еще не понимали, с какой проблемой столкнулись. Вернее, мы не знали о существовании магнитной пленки. А несколько дней назад при непонятных обстоятельствах погиб полковник Кулаков, заместитель начальника управления ФСБ по Тверской области. Некоторое время Кулаков работал в Первом главном управлении. Мы начали проверять, и выяснилось, что они дружили с покойным Лосякиным.

Осипов взглянул на Дронго, но тот молча слушал, не выказывая своего интереса или нетерпения.

– Нас заинтересовала гибель полковника Кулакова, и нам удалось выяснить, что в прошлое воскресенье он был убит около своей дачи. Причем убийца, стрелявший из допотопного пистолета, сделал все, чтобы навести нас на мысль, что работал дилетант. Однако он допустил одну ошибку, которая его выдала. Покинув место убийства, он тщательно вытер оружие, а затем выбросил по отдельности обойму и сам пистолет. Дилетант избавился бы сразу от оружия, бросив его куда-нибудь подальше в кусты. И только профессионал по привычке сначала вытащил бы и проверил обойму, так что мы считаем, что имеем дело с имитацией и на самом деле убийца был профессионалом.