Так получилось, что террористический акт не был сравним с событиями 9/11 по тяжести последствий и символизму: согласитесь, что взорванное здание в зоне особого доступа совсем не то же самое, что два охрененно больших небоскреба, рушащихся на глазах у всего мира. Но этот удар многократно превосходил предыдущий по тяжести последствий для системы безопасности США – фактически она была пробита насквозь, а главные действующие лица ее погибли в адском костре, в который за доли секунды превратился конгресс-холл здания контртеррористического управления ЦРУ. Трехдневная задержка была обусловлена в том числе и этим – президент решал, кого можно привлечь к работе взамен погибших и как минимизировать причиненный вред. Итогом стало решение привлечь к работе «звездный состав» – профессионалов времен начала GWOT, которые по тем или иным причинам оказались в отставке и теперь могли подхватить выпавшее из ослабевших рук звездно-полосатое знамя.

ЦРУ, понесшее наибольший ущерб – фактически оно было обезглавлено, – представляли двое: Роберт Гейтс и Стивен Кейпс. Первый – легенда в мире разведки, человек, имеющий больше наград за отличие в разведдеятельности, чем любой другой человек из живущих или умерших, бывший министр обороны, по продолжительности полномочий уступивший лишь знаменитому Роберту Макнамаре из команды Кеннеди, человек, не менее тридцати лет занимавший высшие посты в системе национальной безопасности. Человек, воочию наблюдавший крушение монстра – Союза Советских Социалистических Республик – и в девяносто втором ступивший на Красную площадь со словами: «Здесь я совершаю одиночный парад победы нашей», доктор философии, специалист по русской литературе и истории. Второй – также доктор философии, профессиональный разведчик, бывший резидент в нескольких странах, в том числе в России, в Москве, затем заместитель директора ЦРУ, опытнейший аналитик. Министерство обороны представляли не менее именитые люди. Комитет начальников штабов – пока неофициально – представлял четырехзвездный генерал Дэвид Петреус, бывший директор ЦРУ, бывший командующий войсками в Ираке и Афганистане, ушедший в отставку в результате того, что кто-то вывалил на пол целую корзину грязного белья. Силы спецназа представлял его друг, сослуживец, человек, возглавлявший операцию по ликвидации Усамы бен Ладена, бывший боец военно-морского спецназа, контр-адмирал Уильям МакРейвен. Этого убрали в отставку по политическим причинам – позволил себе сказать лишнего в присутствии журналистов в отношении вице-президента – жесткого и обидчивого Джозефа Байдена. Но теперь нужны были они все.

ФБР представлял действующий директор, Роберт Каган, он был одним из немногих спецслужбистов высшего уровня, который решил не ехать на церемонию прощания с бывшим президентом и потому остался в живых. Невысокий, даже щуплый, в очках и с улыбкой пресвитерианского пастора – он не выглядел опасным, но те, кто начинал играть с ним в игры, быстро убеждались в том, что первое впечатление бывает очень и очень обманчивым. С ним приехал еще один человек, одна из легенд в мире разведсообщества США. Филипп Мадд, бывший заместитель директора ФБР по борьбе с терроризмом, один из ведущих специалистов в США по исламской террористической угрозе.

Министерство безопасности родины не представлял никто. АНБ – Агентство национальной безопасности – представлял заместитель директора, двухзвездный генерал Роберт Кормли. Директор АНБ погиб, и кого назначать на этот пост, президент пока не имел ни малейшего понятия. Кроме того, присутствовал Генеральный атторней и юридический советник президента.

– Джентльмены…

Президент вошел в ситуационный центр, расположенный в западном крыле Белого дома, один, без государственного секретаря, также погибшего, и без советника по вопросам национальной безопасности, бывшего на сей момент неизвестно где. Морской пехотинец – в связи с резким усилением террористической угрозы президента охраняли теперь не только специалисты Секретной службы, но и морские пехотинцы – закрыл за ними дверь.

Все поднялись.

– Я… предлагаю почтить память погибших молитвой, – сказал президент. – Кто прочтет?

Все молчали.

– Разрешите, я, сэр… – сказал контр-адмирал МакРейвен, младший по званию в этой комнате.

Президент кивнул, разрешая.

Все склонили головы. Контр-адмирал негромко и не совсем складно прочел простенькую молитву, такую, какую могли бы читать солдаты, отправлявшиеся за океан. Молитва была без вычурности, от души – такая, какая и была нужна сейчас, чтобы хоть ненадолго вернуться в нормальный мир из того, в который их выкинуло одиннадцатого сентября.

– Спасибо, друг…

Президент часто употреблял это слово. Именно так он назвал контр-адмирала, когда тот был в Джелалабаде, а он сам был в Белом доме и давал зеленый свет операции, приведшей к ликвидации Усамы бен Ладена. «Все в твоих руках, друг», – сказал он.

Все в наших руках…

Все сели.

– Что произошло? – спросил президент. – Кто-то может толком сказать, как это могло произойти?

Все взгляды уперлись в директора ФБР, организации, наверное, лучшей на планете среди правоохранительных органов. Тот неловко поднялся.

– Сэр, по делу работают лучшие оперативники и криминалисты, мы уже добрались до эпицентра взрыва, извлекли тела и примерно восстановили картину…

– Сколько погибших? – спросил президент.

– Извлечено двести восемьдесят одно тело, сэр. Двести сорок уже опознано…

– Твою мать… – не сдержался МакРейвен.

Директор ФБР неодобрительно посмотрел на контр-адмирала – он был прихожанином Голландской реформистской церкви и неодобрительно относился к мату – и продолжил:

– Уже сейчас мы можем достоверно говорить о том, что эпицентр взрыва находился у самой кафедры, у трибуны. Мощность взрыва довольно велика – не менее двадцати фунтов мощной взрывчатки.

– Семтекс? – поинтересовался Петреус.

– Нечто другое, сэр, более мощное. Мы считаем, что это был модифицированный гексоген. Модифицированный с целью повышения мощности взрыва. Маркеров нет – но по картотеке мы установили, что это взрывчатое вещество производится в России на государственных химических заводах. Используется только в армии, ни для каких горных и прочих работ не используется. Чрезвычайно мощная и устойчивая к различным воздействиям взрывчатка.

– Россия… – недовольно сказал Кейпс.