Мы признаем… – спикер немного замялся, но тут же продолжил, – берем на себя ответственность за истишхадию, совершенную милостью Аллаха в Москве несколько дней назад. Нашим храбрым братьям и сестрам удалось поразить сразу двух предводителей неверных, да покарает их Аллах. Один из них уже проследовал в ад, где он сполна получит то, что заслужил за издевательства и убийства мусульман, второй вскоре последует за ним, иншаллагъ!

Мы также принимаем на себя ответственность за операцию, совершенную день спустя в Вашингтоне, в здании Лэнгли, в ходе которой отправились в ад несколько сотен американских муртадов, каждый из которых был лично виновен в смертях сотен мусульман, в издевательстве над мусульманами. Воистине, Аллах дал нам победу над неверными, заслуженную двумя десятилетиями крови и мучений. Аллаху Акбар!»

Американцы, сжав кулаки, слушали видео, выброшенное в Ютуб день назад. В чьей-то руке хрустнул карандаш.

«Мы призываем всех братьев, тех, кто сидит дома, – выходить на пути Аллаха и сражаться с неверными везде, где их встретите, убивать их, уничтожать их имущество, сеять среди них страх – ибо победа близка, иншаллагъ. Хвала Аллаху, мы увидим еще более удивительные победы, дарованные им верному ему воинству, как бы силен ни был враг – никто не может быть сильнее Аллаха и воинов его. Вставайте на джихад, братья. Убивайте русистов, убивайте американцев, лишайте их имущества! Приходите к ним в дома, убивайте их женщин, детей, убивайте всех, кого встретите, – тем самым вы лишь отомстите за то, что они делают с мусульманами по всему миру, воздадите им подобным. Убивайте неверных, убивайте их пособников, сражайтесь с любыми безбожниками и убивайте их. Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммед Пророк Его. Аллаху Акбар! Аллаху Акбар!»

Запись оборвалась…

– Что такое истишхадия? – спросил президент после долгого молчания.

– Самоубийственный теракт с использованием смертников, если я еще помню веселые времена Ирака, сэр, – ответил генерал Петреус. – Это часть джихада…

– Да, спасибо…

И снова молчание…

– Сукины дети… – недобро сказал МакРейвен. – Мрази конченые. Это можно прекратить, только вбомбив ублюдков атомными бомбами обратно в каменный век. Твари…

– Я согласен на «Предатор», – сказал Петреус, – только побольше. И без правил, мать их.

– Придите в себя, – одернул самый старший из всех, Гейтс. – Это Россия, не Пакистан. Там только птицы летают…

– Поставить вопрос перед русскими, с кем они? – задумчиво сказал Кейпс, бывший морской пехотинец и резидент в Москве. – В конце концов, должны же они как-то отвечать за то, что развели у себя эту гребаную заразу, нет? Пусть допустят наши силы к проведению операций на Кавказе, пусть поделятся информацией.

– Они уже ведут операции на Кавказе, – сказал Гейтс, человек, который работал и министром обороны, и директором ЦРУ.

– Они – это не мы!

– Да, они пока держат Кавказ, в то время как мы уже унесли ноги и из Ирака, и из Афганистана, – согласился Роберт Гейтс. Доктор философии, специалист по русской истории, он если и не любил Россию, то, по крайней мере, старался относиться к ней объективно. И знал о ней многое такое, чего другие предпочитали не знать.

Никто ничего не ответил.

– Кто это такие? – спросил президент. – Как они там оказались, мать их? Почему мы ни хрена не слышали о них до этого? Как мы умудрились все это проморгать?

Заговорил Кейпс, бывший резидент в Москве.

– Сэр, это долгая история…

– А я никуда не тороплюсь… – повысил голос президент.

– Сэр, в начале девяностых от России фактически отделилась небольшая республика на Кавказе, называемая Чечения. Ее населяли чеченцы, воинственный народ горцев, покоренный русскими две-три сотни лет назад, но не смирившийся с оккупацией. Как только Чечения объявила о независимости, – русские начали карательную операцию против них. Это был одна тысяча девятьсот девяносто четвертый год [10] .

– И мы начали помогать этим горцам, так? – осведомился президент.

– Примерно так, сэр.

– Оружие, инструкторы?

– Нет, сэр, просто международное давление на Россию. Она тогда была намного слабее, чем сейчас, их армия отступила с территории Чечении после ряда поражений и серьезных потерь. Русские за два года войны потеряли едва ли не больше, чем в Афганистане. И с девяносто шестого по девяносто девятый год Чечения стала почти полностью независимой, переименовавшись в Ичкерию. Но пошла по неправильному пути.

– На поклон к террористам.

– Да, сэр, к ваххабитам, – подтвердил Кейпс. – Но их можно было понять. Россия объявила им блокаду и отказалась сотрудничать. У них практически не было промышленности, не было выхода к морю, население надо было чем-то кормить. Они обратились к Кувейту, Саудовской Аравии, ОАЭ. И те им помогли.

Глядя на помрачневшего президента, Кейпс перестал докладывать.

– Продолжайте, Стивен, продолжайте…

– Да, сэр. В обмен на помощь они открыли в горной части Чечении лагеря подготовки террористов. Часть террористов выехала в Афганистан, в Пакистан, в Сирию, – потом мы встречались с ними и в Афганистане, и в Ираке, из всех иностранных наемников они были самыми опасными. В Чечении побывали и Усама бен Ладен и Айман аль-Завахири. Айман аль-Завахири в девяносто седьмом был задержан русскими пограничниками за переход границы без документов, несколько месяцев содержался в следственном изоляторе, но был отпущен – русские не смогли его идентифицировать, и у них против него не было ничего, кроме нелегального пересечения границы. Они отпустили его, и он скрылся.