«Правда заключается в том, что Имарат Кавказ – это структурированная иерархическая сеть, где амиры (лидеры) вилайятов (территорий) назначаются и подчиняются амиру Доке Умарову, которому они приносят баят (клятву верности). Сама структура организации определена омрой (указом) Умарова и представляет собой типичную сетевую форму. Есть четкое разделение на вилайяты (регионы), границы которых почти везде совпадают с административными границами республик. Каждый вилайят, в свою очередь, разделен на фронты – зоны ответственности амиров местного уровня».

Гордон Хан также подчеркивает, что на всей территории Имарата Кавказ, а также на Урале и в Татарстане, где существуют джихадистские сети, осуществляется единая информационная политика: «Вилайяты разделяют и пропагандируют те же салафитско-джихадистские религиозные идеи и цели, какие проповедуют подобные организации по всему миру».

В результате собственных исследований Гордон Хан приходит к выводу о том, что исламское подполье на Северном Кавказе и на Урале представляет серьезную угрозу безопасности не только России, но также Европы и США. «Выводы о жестокости и авторитаризме России на Кавказе в отрыве от насилия, осуществляемого муджахедами, несостоятельны», – уверен профессор Хан.

В заключительной части доклада эксперт предупреждает власти США о том, что эта страна и ее представительства за рубежом могут стать объектами атаки террористов Имарата Кавказ. Он призывает Соединенные Штаты к более открытому и масштабному сотрудничеству с Россией в ее борьбе с джихадистами на Кавказе.

voanews.com

20 июня 2015 года. Пентагон, кризисный центр

До того как какие-то ублюдки подняли на воздух здание Контртеррористического центра ЦРУ имени Джорджа Буша – кризисный центр ЦРУ был основным в таких случаях. Сейчас осталось два таких центра: кризисный центр Министерства безопасности родины, используемый в основном при внутренних кризисах, и кризисный центр Пентагона. Последний был настоящей легендой, реликтом из давних и в чем-то хороших времен «холодной войны», когда враг был только один и все было понятно. Это был находящийся прямо под Пентагоном огромный зал высотой с трехэтажный дом, в котором только недавно поставили огромный стол, на котором при необходимости создавались виртуальные математические модели местности. От старого кризисного центра остались старые табло на стене, показывающие уровень ядерной угрозы – от DEFCON1 до DEFCON5. сейчас – уровень был DEFCON2, его не повышали в связи с произошедшим. Но это не значило, что никаких действий не следовало предпринимать.

Филиппа Мадда, первого заместителя директора ФБР, на проходной Пентагона встречали несколько человек. В гражданском был только один из них, он вручил Мадду временный пропуск – у него в свое время был постоянный, но он был давно просрочен. Его сопровождали четыре человека в черной боевой полицейской униформе и с автоматами. Агенты службы безопасности – после начала GWOT здесь создали собственный отряд быстрого реагирования. Сейчас все были на постах, меры безопасности соответствовали тем, которые должны быть при угрозе нападения.

– Прошу за мной, сэр…

Они прошли через проходную. Там тоже стояли люди, вооруженные автоматами. Всех посетителей тщательно обыскивали.

– Министр Гейтс на месте?

– Да, сэр…

Они пошли по коридорам – бесконечным, с едва заметным загибом, Пентагон строился как пять бетонных колец. Его строили во время Второй мировой, не хватало металла, а вот раствора было достаточно – поэтому стены сделали очень толстыми, почти крепостными. Оттого в здании было прохладно летом, тепло зимой и почти не слышны шаги. Они свернули в переход, прошли на следующее кольцо, там проводник открыл какую-то дверь кабинета карточкой. За дверью оказалось небольшое помещение, там стояли двое с автоматами и был металлоискатель. Внешняя охрана осталась за дверью.

– Я думал, лифт в другом месте, – сказал Мадд.

– Небольшая перестройка, сэр… – сказал провожающий, – старый был совсем ветхим. Этот скоростной.

Они прошли процедуры контроля, вошли в лифт – и Мадд почувствовал, как пол мягко уходит из-под ног.

Полет длился пару секунд – потом лифт плавно замедлился, дверь открылась. Внизу был коридор, отделанный деревом, с произведениями искусства на стенах. О том, что он был построен совсем недавно, говорили сами произведения – это было изображение зачисток иракских городов и бои в горах Афганистана.

Из коридорчика они вышли на балкон, расположенный на уровне примерно третьего этажа, который вел в круглый зал – в Пентагоне вообще было много круглого. На противоположной стене была электронная карта обоих полушарий, внизу за компьютерами работали люди. Они стали спускаться вниз. Филипп Мадд был в этом зале лишь два раза, когда входил в состав сводных оперативных групп, – и испытывал благоговение при виде этого. В конце концов, ФБР занималось всего лишь преступниками. Да, некоторые ублюдки были более опасны, чем любой джихадист, – но все таки это были простые криминальные ублюдки. Ни один из них не мог стереть США с лица земли…

Они свернули в какой-то коридор. Там стояли не автоматчики, а вежливые молодые люди в одинаковых костюмах со значками. Их обыскали, забрали личное оружие, после чего они вошли в какую-то комнату.

По меркам этого места, она была небольшой, походила на зал совещаний средних размеров корпорации, немного старомодный. Никакой стали, никакого стекла, никакого хрома – дорогое дерево, кожа, немного меди. На стенах – портреты бывших президентов США, внимательно смотрящих за произошедшим.

В кабинете были двое. Действующий президент США – он пил кофе из большого стаканчика «Старбакс». И исполняющий обязанности министра обороны Роберт Гейтс – он стоял перед портретом Рональда Рейгана и о чем-то думал. Услышав входящего, он повернулся.