Из кустов, на бегу расталкивая омоновцев, выскочил человек в брезентовом охотничьем костюме и бросился к головному грузовику. За ним погналось сразу несколько бойцов. Человек вскочил на подножку кабины, рванул дверную ручку, пытаясь влезть внутрь, и в этот момент был настигнут. Его сбили наземь ударом приклада в подколенный сгиб, обездвижили и заковали в наручники.

— Эй, придурок! — Васильев подошел к задержанному и несильно ткнул его носком ботинка. — Тебе что, жить надоело? Торопишься превратиться в дуршлаг?

Лежащий человек поднял голову со злобной гримасой на лице и собрался что-то ответить, но, увидев Бориса, промолчал и уткнулся респиратором в траву.

— Васильев! — зашипел эфир голосом комбата. — Что там у тебя?!

— Порядок! — отрапортовал Борис. — Голова автоколонны под контролем. Один задержанный, потерь нет, материальные ценности в сохранности.

Комбат буркнул что-то на тему «хорошо» и отключился. Васильев лишь пожал плечами. Я знаю, что ты меня не любишь, но это твоя головная боль. Я не девица, чтобы всем нравиться, а службу свою я тащу исправно. Борис присел на подножку кабины грузовика и закрыл глаза. Смотреть на полусгнившие сорняки не хотелось даже через тонированное забрало шлем-сферы. Спустя несколько минут пришел сигнал о завершении операции, вслед за которым появились трое оперативников Концерна. Они забрали отловленного водителя и увели к остальным задержанным. Скоро сюда подгонят автозак СБ Концерна, на котором их увезут на первичный допрос следователей «СК» и только потом поместят в СИЗО.

— Внимание! — зазвучала рация голосом комбата. — Командирам рот срочно собраться в хвосте колонны! Бегом марш!

Борис с сожалением открыл глаза, поднялся на ноги и лениво побежал искать начальство. Что за люди, минуты спокойно посидеть не дадут… Бежать предстояло через всю захваченную колонну, и потому к группе офицеров ОМОНа он присоединился последним. Комбат смерил его раздраженным взглядом, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел на всех собравшихся сразу и заявил:

— Только что пришла информация из Питера! «Заботливые» устроили какой-то бунт средь бела дня на ровном месте. Причины пока неизвестны, подробности тоже. Вроде бы человек сто-двести с детьми-лигами на руках десять минут назад захватили Петропавловскую крепость. Сейчас к Петропавловке со всех сторон стекаются огромные толпы, есть информация, что число людей внутри крепости уже превысило семь тысяч или около того. По дороге «заботливые» переворачивают машины и бьют витрины, что за ними замечается нечасто. Ситуация быстро ухудшается. Нам приказано в срочном порядке выдвигаться в город, к Петропавловке! Здесь, с безопасниками «СК», остается рота майора Васильева, — комбат даже не посмотрел на Бориса.

— Может, лучше первую роту тут оставить? — меланхолично произнес Васильев. — «Заботливые» по нашей части. Мы с удовольствием!

— Может, лучше я буду командовать батальоном?! — зло процедил комбат, впиваясь в глаза Борису. — Вас, отморозков, там только и не хватает! — Он отвернулся к остальным офицерам: — Рота майора Васильева остается здесь, это, кстати, приказ нашего генерала, отданный лично! — насмешливо уточнил он. — Васильеву доверяют самое ценное, что у нас есть, — сотрудников «СК»! Остальным подразделениям — срочная погрузка, машины уже идут сюда!

Личный состав ОМОНа погрузился в машины и убыл в Питер, рота Бориса рассредоточилась вдоль автопоезда и взяла под охрану конфискованные у террористов материальные ценности. Сам Васильев неторопливо мерил колонну шагами вперед-назад. Потом подкатил концерновский автозак, оперативники «СК» подняли разложенных на земле задержанных и принялись загонять их в машину. Неожиданно у старшего из концерновцев зазвонил спутниковый телефон, и безопасник «СК» некоторое время разговаривал подобострастным голосом с кем-то, судя по всему, очень важным.

— Майор! — он убрал трубку, поправил сбившийся во время разговора респиратор и небрежным жестом поманил к себе Васильева: — Подойди!

Борис подчинился и вопросительно посмотрел на концерновца. Тот брезгливо скривился:

— Похоже, там, в Питере, проблема с уродцами и их родителями не решается без сильнодействующего лекарства. Тебя приказано отпустить. Забирай своих и возвращайся в город. Дальнейшие указания получишь от своего начальства.

— В город — так в город, — флегматично кивнул Васильев. — Может, оставить тебе десяток бойцов на всякий случай? Забросишь потом в казармы, на обратном пути.

— Да нет, не надо, — махнул рукой концерновец. — Справимся сами. Тут дел-то осталось всего ничего. Террористы упакованы, грузовики поведем сами, трупы пока бросим здесь, потом за ними кого-нибудь пришлют. Помощь не нужна, тут глухомань, на десятки километров никого, а у меня три десятка вооруженных оперативников. Да и не завезем мы твоих бойцов в Питер всё равно. Нам в другую сторону. Езжай, не суетись!

Он кивнул в знак прощания и отвернулся к коллегам. Борис пожал плечами и направился к своим бойцам. Майор построил роту и повел её грузиться, благо их машина уже ожидала у места недавних событий. Как только двинулись в обратный путь, Борис вышел на связь с начальством и доложил, что покинул зону проведенной операции и направляется в Питер. Комбат велел следовать прямиком к Петропавловской крепости и отключился. Васильев выждал три минуты, после чего достал из одного кармана разгрузки мобильный телефон без аккумуляторной батареи, из другого — аккумулятор, соединил их и включил аппарат. Ещё через минуту поставленный в беззвучный режим телефон принял входящий вызов.

— На связи, — коротко доложил Васильев.

— У тебя есть семнадцать минут, — голос питерского генерала, искореженный скремблером, узнать было практически невозможно. — Действуй! — сеанс связи прекратился.

Васильев быстрым движением отсоединил телефон от аккумулятора, рассовал их по карманам и поднял голову. Взгляды бойцов, сидящих в трясущемся на рытвинах грузовике, были устремлены на него.

— Шестнадцать минут и тридцать секунд до выхода спутника из мертвой зоны! — коротко бросил Борис. — Начинаем! — Он сноровистыми движениями принялся расстегивать омоновские ботинки.