Ролан усмехнулся.

– У нее был тяжелый день, Сади.

Когда я услышала ее имя, каждый мускул моего тела сжался, и мой взгляд снова метнулся на нее. Значит, это Сади? Та самая, кого Ди застала за приставаниями к Дэймону – моему Дэймону? Сквозь растерянность и боль проступил гнев. Само собой, она должна была оказаться чертовой ходячей моделью, а не каким-то чучелом.

– Тяжелый или нет, ее трудно представить чистой. – Сади взглянула на Дэймона и положила руку ему на грудь. – Я даже разочарована.

– Неужели? – спросил Дэймон.

По всему моему телу побежали мурашки, а руки разомкнулись.

– Да, – промурлыкала она. – Я действительно считаю, что ты достоин лучшего. Намного лучшего.

С этими словами она провела окрашенным в красный цвет ногтем по середине его груди, по животу, а потом прямо к пуговице на джинсах.

Так я тебе и позволила – держи карман шире!

– Убери от него руки.

Голова Сади повернулась в мою сторону.

– Что такое?

– Я вроде бы не заикаюсь. – Я сделала шаг вперед. – Но, похоже, тебе нужно, чтобы я повторила. Так вот – убери от него свои гребаные руки.

– Хочешь меня заставить? – спросила она, приподняв уголок пухлой красной губы.

Где-то в глубине сознания я понимала, что Сади двигается и говорит не так, как другие Лаксены. У нее были слишком человеческие манеры, но у меня не было времени сосредоточиться на этой мысли, потому что Дэймон поднял руку и убрал ее ладонь.

– Прекрати, – пробормотал он, понизив голос, как бывало, когда он поддразнивал. У меня перед глазами все окрасилось в алый.

Фотографии на стенах затряслись, а бумага на столе начала подниматься. По коже прокатился электрический разряд. Я думала, что через секунду со мной произойдет то же, что с Бет: я поднимусь под потолок, раздирая красное на нити…

– И ты прекрати, – обратился Дэймон ко мне, но поддразнивающая нотка ушла из его голоса. В его словах звучало явное предупреждение, разом лишившее попутного ветра мои наполненные гневом паруса.

Фотографии на стенах опустились на место, а я воззрилась на Дэймона. Уж лучше бы он дал мне пощечину.

– Поразительно, – проговорил Роланд, глядя на меня так, как, наверное, смотрели на Лаксенов все ученые «Дедала», когда впервые установили с инопланетянами контакт. – Ты овладела многими из его способностей. Это поразительно, но в то же время дает нам повод для беспокойства.

– Вынужден с этим согласиться, – сказал один из мужчин-Лаксенов.

Роланд наклонил голову.

– Мы более высокая форма жизни, и так тесно соприкоснуться с чем-то вроде тебя – это… как бы это сказать, запредельная мерзость. Ты не должна существовать. Уж не знаю, какую травму ты получила, но она должна была тебя убить.

Мускулы челюсти Дэймона стали подергиваться.

– Как-никак, выживает сильнейший, разве не так говорят люди? А ты бы не могла выжить без нашего вмешательства.

Ну, это было уже запредельным оскорблением.

– И все-таки это не имеет обратной силы, верно? – Роланд перевел свой взгляд на Дэймона. – Мы столь о многом даже не подозреваем. Все мы были слишком молоды, когда наша планета была разрушена, а нас разбросало по разным вселенным. Мы никогда здесь не были, и на Земле живет немало наших соплеменников, о чьем существовании мы не знали.

Большинству Лаксенов неизвестно о гибридах. Дэймон тоже не слышал о них, пока я не подверглась мутации. Естественно, тот, кто не бывал на Земле, также не имел о них никакого представления. А известно ли им о том, против чего они здесь бессильны: об ониксовых и алмазных щитах? Сталкивались ли они с этим в тех адских безднах, из которых повылезали? Я сомневалась, что они используют ИЭС, снаряды импульсной энергии с химическим лазером, – оружие, созданное правительством, чтобы всего одним ударом катапультировать Лаксена в загробный мир.

– По натуре мы любознательны. Тебе это известно? – спросил мужчина, а потом украдкой, со знанием дела взглянул на Дэймона. – Уверен, что известно. Так или иначе, именно это привлекло его к тебе? Или было что-то еще?

Губы Дэймона стали тоньше, но если перед его носом и болталась приманка, он на нее не попался.

– Любовь, – пробормотал Роланд со смехом.

Ди посмотрела на брата.

– Так было раньше.

– Неужели? – спросил Роланд.

Мгновение Дэймон выдерживал взгляд Роланда.

– Так было раньше.

Оглушительный треск у меня в груди можно было услышать в соседних городах. Я резко втянула воздух, и Дэймон наконец посмотрел в мою сторону. Спина его была неестественно прямой; наши глаза встретились, но, казалось, он смотрел прямо сквозь меня.

– Интересно, правда ли, что это осталось в прошлом? – с вызовом спросила Сади, а когда Дэймон попросту проигнорировал ее слова, скулы рыжеволосой свело от напряжения и вид у нее стал кислый.

У меня встали дыбом волоски на шее, но уже совсем по другой причине. Роланд улыбался все шире.