– Я не предатель, и я держу ответ только перед нашим главой. Я понимаю.

– Хорошо. – Роланд поднял руку, и пульт управления, оторвавшись от стола, прилетел прямо ему в руку. – Помни. Нельзя швырять Сади.

Временно отпущенный с предупреждением, которое могло мне выйти боком, я вышел из офиса и едва не врезался прямо в сестру.

Она схватила меня за руку, и ее пальцы впились мне в кожу.

– О чем ты, черт тебя подери, думал?!

– Разве ты не должна была организовать ему поздний ужин?

Глаза Ди сверкнули.

– Тебя же могли убить из-за того, что ты ее защищал.

На мгновение мой взгляд задержался на ней – в поисках чего-то, знакомого. Ничего. Я мягко убрал ее руку.

– У меня нет времени.

– Дэймон.

Не слушая ее больше, я поспешил сквозь зону для посетителей, а потом стал подниматься по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Когда я достиг второго этажа, я уже слышал крики, доносившиеся с третьего.

Господи.

Что-то надо мной разбилось вдребезги, и я помчался, не чувствуя под собой ног. Я оказался у последней двери на третьем этаже меньше чем за секунду. Распахнув ее, я оглядел спальню, думая о том, сможет ли что-то помешать мне швырнуть Сади о стену.

Спальня оказалась пустой, но было такое впечатление, что по ней пронеслось торнадо. Перевернутое оливково-зеленое кресло лежало на боку со сломанной деревянной ножкой. Белые занавески на окне были отдернуты. Грязные, перепачканные кровью подушки раскиданы по полу.

И рубашка, которую она носила – моя рубашка, – валялась, изорванная в лохмотья, в ногах кровати. Да что, черт подери, тут произошло?

Мой взгляд метнулся в сторону ванной комнаты, когда я услышал, как мне показалось, звук тела, врезавшегося в дверь, а потом комнату наполнил пронзительный вопль.

Рванув дверь ванной, я застыл на месте. Ванная была большой – из тех, где есть и ванна, и душ, но эта конкретная ванная тоже видала лучшие дни. Зеркало над двойной раковиной расколочено. Многочисленные бутылочки открыты и опрокинуты. На полу – молочно-белые лужицы крема.

Кэти стояла перед большой ванной, широко расставив ноги. Ее лицо пылало, а спутанные волосы были в полном беспорядке. Серые глаза метали искры. Из носа текла струйка крови. В руке она сжимала зазубренный осколок стекла.

На ней не было ничего, кроме джинсов и лифчика – белого лифчика с желтыми маргаритками. Ее грудь вздымалась от возмущения и ярости.

Судя по всему, Сади слишком творчески отнеслась к идее мытья.

Мой взгляд скользнул туда, где стояла Сади, – она находилась всего в нескольких футах от Кэти и тяжело дышала. Белая блузка Сади была порвана. Некоторые пуговицы расстегнуты, другие оторваны. Ее обычно хорошо уложенные волосы выглядели так, словно она побывала в аэродинамической трубе. И это еще не все.

Одна щека Сади была покрыта следами от ногтей и подтеками красно-голубой крови. Меня обдало невероятной волной гордости.

У котенка, оказывается, когти, да еще какие!

– Она не очень-то любезна с окружающими, – гневно выдохнула Сади. – Сейчас я как раз в процессе улучшения ее поведения.

– А я как раз в процессе подготовки к тому, чтобы вырвать у тебя сердце, стерва.

Несмотря на то что все было так чертовски запутано, мои губы изогнулись в полуулыбке.

– Вон отсюда.

Сади обратила на меня взгляд, полный ненависти.

– Я…

– Пошла отсюда вон.

Когда Сади не двинулась с места, я подошел туда, где она стояла, сгреб ее в охапку и вышвырнул из ванной комнаты. Восстановив равновесие, она попыталась вернуться к нам.

– Ты можешь понадобиться Роланду, поэтому, если хочешь вернуться к нему, не вздумай сделать и шага в моем направлении.

Ноздри Сади раздувались, а щеки покрылись пятнами гнева, но она замерла, хотя ее пальцы скрючились и стали напоминать когти хищного животного. Прошла секунда, но Сади не шелохнулась. Она собиралась проверить меня – всерьез собиралась.

Я хлопнул дверью ванной прямо в лицо Сади, а потом резко обернулся. Мое сердце сильно стучало, я снова увидел ее и мгновенно забыл о Сади.

Она так и стояла перед ванной, сжимая в руке осколок стекла, и смотрела на меня глазами загнанного животного. В то мгновение она вовсе не походила на безобидного котенка.

Скорее, она выглядела взрослой тигрицей; казалось, она по-прежнему готова сражаться. Теперь уже со мной. Мог ли я винить ее за это? И пока мы смотрели друг на друга, ее взгляд менялся, а потом глаза ее заволокла пелена слез, что было хуже удара между ног.