– Да.

– Я приглашала не пожить, а поработать за еду и кров! Или вы все трое завтра же будете работать, не разгибая спины, как остальные, или я вас выгоню прочь!

– Но работники, нанятые Рамесом, получают плату за свой труд, – возмутилась Тийя.

– За труд, а не за безделье! Вот когда ты научишься не сжигать мясо и не тратить мои дрова на свой очаг, тогда я буду тебе что-то платить, а пока не за что.

– Наш дом погиб под песком, – на глазах у молодой женщины слезы. – Вместо того чтобы нам помочь, вы заставляете…

– Что заставляю? – прищурила глаза Незер. – Что, работать? Или вы с завтрашнего утра будете работать вместе со всеми, или пойдете искать себе другое поместье.

Семос, Ипет и Тийя вынуждены были приняться за работу, но еще долго Рамес выслушивал жалобы поварихи на то, что Тийя неумеха, а ее ребенок страшно мешает, что ей ничего нельзя поручить из опасения, что испортит:

– Чем заняты ее мысли?! Только не делом.

Сама Тийя по вечерам рыдала, жалуясь мужу, что ее, выросшую в совсем иных условиях, вынуждают заниматься черной работой.

Но Незер была непреклонна: или работа, или прочь из поместья.

Но уже через неделю Тийя торжествующе сообщила Незер, что больше работать не сможет:

– Я беременна, мне нельзя подолгу находиться на ногах и поднимать тяжести.

Вот теперь Незер разозлилась окончательно:

– А мне можно?! Я с первого дня беременности не знаю покоя, но не требую себе никаких поблажек. Не можешь работать – ищи себе место, где тебя не заставят это делать!

– Но ты не можешь прогнать меня, мои муж и брат работают на тебя.

– Еще как могу! Все, что они сделали, пришлось переделывать. Это не работа. Можно не уметь, но они не пытаются научиться. Мне не нужны лишние рты, которые будут только портить что-то в моем поместье. Вы завтра же с утра отправляетесь вон!

– Но ты должна заплатить за работу! – почти взвизгнула Тийя.

Незер вытащила из сумки на плече шетит и бросила ей:

– Это все, что вы заслужили! И уходите немедленно. Рамес, проследи, чтобы их проводили за ворота.

Пока женщины спорили, мужчины стояли, завороженно слушая.

Семос, вдруг сообразивший, что их выставляют прочь, метнулся к уходящей Незер:

– Мы приложим все усилия, чтобы угодить вам, госпожа.

– Мне не нужно угождать! Достаточно было трудиться, как все, и не требовать себе больше, чем заслужили. Поспешите, вам нужно найти место для ночлега.

Тийя плачущим голосом заныла:

– Позвольте нам остаться, пока не подберем другое поместье, где нас примут…

– Где это вас примут? Кому нужны лодыри-нахлебники?

– Но хоть ребенка мы можем пока у вас оставить? Ребенка пожалейте.

– Нет!

Она шла к дому прямая, словно столб, и такая же недоступная для жалости и сочувствия.

Бину, слышавшая эту перепалку, ужаснулась:

– Незер, можно бы оставить ребенка, он еще мал, чтобы скитаться с родителями.

Незер резко повернулась к ней, выражение зеленых глаз ужаснуло девочку.

– Неужели ты не понимаешь, что она будет с утра до вечера «навещать» ребенка и ничего не изме нится?!

– Но ведь она мать…

– Мать! И пока эта мать не научится заботиться о своем сыне, никто другой этого делать не будет. Посмотри, она даже свою одежду отдавала стирать вместе с нашей. Почему?! Мне не жалко горсти чечевицы или куска мяса, но если их сейчас не заставить зарабатывать свой кусок лепешки, они никогда не научатся этому. Если бы я видела, что она старается, но не умеет, я бы научила или помогла научиться, но она ничего не хочет, только требует подачек.

– Ты права, – вздохнула Бина.

– Конечно, права! – фыркнула Незер.

Она приказала Рамесу занять домик садовника:

– Нечего тебе жить со слугами. Где осталась твоя семья? Ты не хочешь привезти их сюда?

Тот явно смутился:

– Моя семья живет здесь неподалеку.

– Где?

– У моего брата есть крошечный дом на окраине. Там всего две комнатки, но мы не жалуемся.

Так вот куда обычно уходил ночевать Рамес, а она считала, что посещает продажных женщин!

– Почему ты сразу не сказал о семье?

– Как я мог? – Рамес покосился на рыдающую на плече у мужа Тийю.

Незер вовсе не собиралась утешать изгнанников.

– Чем занимается твоя семья?

– Брат ткач, он хороший ткач. Его жена умелая повариха, а моя… она знает травы и умеет лечить многие болезни.

Рука Незер протянулась в сторону Семоса и Тийи:

– Этих вышвырни немедленно и до вечера перевези сюда свою семью и семью брата. Вместе с его ткацким станком. Пока поселитесь в доме садовника, после уборки урожая пристроишь еще комнаты.