И настроение сразу испортилось. Потому что, во-первых, принца я давно уже не искала. А во-вторых, потому что невыносимое одиночество холодными вечерами и серыми пражскими утрами скручивало в спираль все мои внутренности и заставляло скрежетать зубами в попытке сдержать отчаянный вой. Я посмотрела на Светку с нежностью и мысленно пожелала ей… в общем, нехорошее пожелала. Потом потупила глазки, скромно улыбнулась, кокетливо наклонила головку к левому плечику и заговорщицким полушепотом произнесла:

— Нашла…

Девки ахнули.

— Что, правда, принца?

Скажу честно, соврать про принца хотелось очень сильно. Но почему-то не позволила совесть. Поэтому я надула губки и недовольно пробормотала:

— Ну, почему обязательно принца. Не принца. Но зато у него свой замок.

Девки снова ахнули, а я подумала: "Наивные, знали бы вы, сколько в Чехии этих замков…"

— Рассказывай, рассказывай, не томи!.. — поторопили меня и тут… Ну, да, и тут совесть замолчала и Остапа понесло:

— Ой, даже не знаю, что рассказывать. Он дипломат… Мы познакомились на одном из раутов при посольстве, я там от нашей переводческой конторы была. Народу — тьма, послы, консулы, все с женами, музыка, шампанское… Наши общие друзья слегка перебрали и решили над нами подшутить, заперев нас в каморке для охраны. И вы понимаете, что здание-то офисное на выходные закрывается. Дело было в пятницу вечером, а эти нехорошие человеки про нас просто забыли. Нажрались, свиньи, и по домам разъехались. А мы остались там вдвоем почти на трое суток. Хорошо еще, что там вода была и автомат с шоколадными батончиками. Я сразу так злилась, просто слов нет, чтобы… ух, как… А потом как-то, в общем… Я и он… Кхм… ну, и как бы больше не расставались.

— Ой, — пискнула Сашенько. — Как романтичненько! А как его зовут?

— Кир…

Я когда вру, имена и события сыплются из меня как горох из порванного мешка. Остановиться невозможно, проанализировать — немыслимо. И я тогда, в тот момент, даже не задумалась, откуда взялся этот "Кир". Почему не Макс, или Роман, или не знаю, кто там еще. Логичнее всего было бы, конечно, если бы я своего вымышленного героя-любовника назвала Каем. Потому что Кай, если честно, был реально единственный мужчина в моей жизни, заставляющий мое сердце биться неровно. Но я произнесла имя Кир и одноклассницы мои слаженно вздохнули.

— Старый? — с надеждой спросила язвительная Ирка, и я злорадно ответила:

— Молодой! Красивый… — я покачала головой, словно в поисках подходящего эпитета, — Нет слов. У меня оборвалось все внутри, когда я его в первый раз увидела, задрожали коленки, и я вообще разучилась дышать и говорить на какое-то время. Потому что Кир… он совершенно обалденный… Да у меня же фотка его есть! — хлопнула себя по лбу коварная я и принялась рыться в сумочке.

— Сейчас-сейчас, я его только вчера на телефон щелкала… — три шеи любопытно вытянулись в мою сторону, я повыделывалась еще минуты две, а потом грустно произнесла:

— Ой, девочки, я, кажется, телефон на работе забыла…

Произнесла и замерла на миг. Ну, ну засмейтесь же, наконец! Не поверьте мне, потому что все это же чистой воды вранье, такое наглое, что даже краснеть стыдно! Но они поверили. И я долго, минут тридцать, наверное, сочиняла пикантные подробности и романтические бредни.

А потом вечер закончился, и мои одноклассницы, у которых жизнь, ссоры и примирения, совершенно точно, были настоящими, а не придуманными, как у меня, отправились в отель, а я ехала в такси на заднем сиденье и глотала злые обидные слезы. Потому что в реальности все было совсем не так, как в моем вранье. И со мной ничего и никогда не случалось. Вообще ничего и вообще никогда. Жизнь моя была занудна и до омерзения сера и предсказуема. Почти как пражские зимние утра.

Дома я забралась под одеяло с головой, поплакала еще немного над своею тоскливою долей, слушая снежную тишину за окном, и наконец, заснула. А снились мне высокие каменные башни с цветными витражами и старинным барельефом, и причудливые флюгера, и разноцветные флаги, и по-летнему синее небо, и совершенно сказочные драконы, и мой вымышленный Кир. Точно такой, каким я его описывала: зеленоглазый, темноволосый и загорелый. Он укоризненно качал головой, грозил мне пальцем и улыбался. И от этой улыбки мое сердце плавилось в груди.

Проснулась я с ощущением абсолютного счастья. Во-первых, потому что выспалась. Во-вторых, потому что, не смотря на ночную истерику, голова не болела, а нос дышал свободно. Ну, и главное: сквозь зажмуренные глаза совершенно точно ощущалось солнце! Солнце! Я представила себе искрящийся снег, голубое зимнее небо, попыталась вспомнить, куда засунула фотоаппарат, прикинула, сколько времени потрачу на завтрак и сборы, довольно потянулась и открыла глаза.

Первой мыслью было следующее: "Я все еще сплю!" Потому что комната была не моя. Эту комнату вообще сложно было комнатой назвать! Это было… в голову не лезло ничего, кроме слова "покои". Огромные солнечные окна в пол, каменные стены, камин, кровать с тяжелым бархатным балдахином, а в кровати я на мягких простынях и под невесомым одеялом. Я слегка повернула голову влево и встретилась взглядом с… Боже! Вот она расплата за мое вранье! Я в ужасе зажмурилась и даже на секунду закрыла лицо руками. Почти сразу же резко выдохнула и открыла глаза.