Мой вымышленный Кир сидел рядом со мной и, удивленно выгнув бровь, меня рассматривал. Он был божественно красив, даже еще лучше, чем я его себе придумала. И он был совершенно обнажен! Я ойкнула и опустила взгляд. И первым же делом заметила свою голую грудь, взвизгнула и натянула одеяло почти до глаз, а потом все-таки прошептала:

— Что происходит? — и тихонечко ущипнула себя за руку.

— Ты откуда взялась? — шепотом же поинтересовалась моя фантазия, а я вдруг неожиданно осознала, что грядет неминуемая истерика и задышала быстро, громко и глубоко, мысленно уговаривая себя успокоиться.

— Эй! — возмутился красавец и скомандовал. — Только не реветь, отвечать на вопрос четко!

— Я… я не знаю… Господи, что происходит? Как я сюда попала?

Кир окинул меня задумчивым взглядом, почесал переносицу и произнес:

— Я совершенно точно помню, что вчера ложился спать один. В этой самой комнате.

— Голый? — недоверчиво прошептала я и тут же прикусила язык.

"Черт, черт! Молчи уже, дура!"

Он развеселился:

— Абсолютно. А ты?

А я почувствовала, как полыхнули щеки злым румянцем, гордо вздернула нос и произнесла:

— А я нет, я была в пижаме. Где моя пижама, черт возьми! Я вчера с одноклассницами встречалась. И домой пришла, пусть не вполне трезвая, но совершенно точно в своем уме… К себе домой, блин! Одна! Я легла спать в своей собственной спальне, в своей собственной пижаме! Что за фигня! Что происходит вообще?! Это что, программа "Розыгрыш"? Мне что вчера что-то подсыпали в чай? Или, может, я нанюхалась чего-то в такси?..

— Я ничего не знаю об этой твоей Программе, — пожал голыми плечами Кир. И непонятно добавил:

— Но когда я ее поймаю, мало ей не покажется!!!

Затем он быстро поднялся, ни на секунду не озаботившись своей обнаженной натурой, чем, кажется, заставил меня покраснеть еще больше, прошел через всю спальню, решительно открыл дверь и замер.

— Ты тут?

— Конечно, я тут, — ответили из-за двери. — Что там у вас за крики?

— Неважно… Крис приходила?

— Нет… А что такое?

— А кто приходил?

— Никто.

— Что, вообще никто? — удивилась обнаженная натура и через плечо посмотрела на меня.

— Вообще никто, — ответил невидимка.

Кир взлохматил темную голову и нерешительно спросил:

— Слушай, а ты никуда не…

— Кир!!! — возмутились за дверью, и голый человек поднял руки вверх, сдаваясь:

— Да — да, я знаю! Конечно же, ты никуда не уходил… Это я так, на всякий случай просто…

— А что случилось-то?

— Пока не знаю…

И он закрыл дверь, а потом повернулся к недовольной, испуганной и розовой мне. Я воровато отвела глаза от восхитительного голого тела и пробормотала себе под нос:

— Я сплю. Это просто сон. Ну, правда, не может же это происходить со мной на самом деле… Пусть я сейчас проснусь. Господи, пожалуйста, пусть я сейчас проснусь… И я клянусь, что больше никогда в жизни не буду врать.

Моя фантазия весело рассмеялась.

— Лапочка, это совершенно точно не сон… хотя… Должен признаться, что ты могла бы быть героиней одного из моих снов…

Он плотоядно улыбнулся и сделал шаг в мою сторону.

— Эй! — я выставила вперед правую руку, а левой вцепилась в одеяло на груди. — Стой на месте! — и добавила, когда он остановился:

— И это… Прикройся чем-нибудь, а?

Обнаженное божество улыбнулось понимающе, прошествовало до шкафа, открыло дверцу, достало халат и, обернувшись ко мне, произнесло:

— Халат дать, или тебе так удобно?

Я молча протянула руку за халатом. Одевались в тишине.

— Так как тебя зовут? — спросил уже одетый — но не менее прекрасный — мой придуманный герой-любовник. Любовник? Господи, я что, опять краснею?

— Мира.

— Кир.

— Очень приятно… — совсем уже тупо брякнула я, а он снова засмеялся:

— Вот уж ни за что не поверю!

Он смеялся, а я смотрела на его красивое лицо и, кажется, даже рот открыла от восхищения. Кир вдруг подмигнул мне и весело спросил:

— Нравлюсь?

Сначала я кивнула, потом отрицательно покачала головой, а потом честно призналась:

— Очень!

Он окинул меня оценивающим взглядом и немного наклонился вперед, собираясь что-то сказать, но тут за окном невидимый колокол ударил девять раз. Кир громко выдохнул и недовольно пробормотал:

— Так откуда же ты взялась? И что мне с тобой теперь делать?