— Ты меня преследуешь?

— С чем она у тебя ассоциируется? — а он в своей тупой манере.

Я рычу. Если не отвечу, не отстанет. И вдруг все-таки захочет убить меня? — мало ли что бывает. А от такого паренька я навряд ли смогу отделаться.

Складываю руки на груди и подмечаю:

— Ты можешь поговорить об этом со своими друзьями, но только не со мной и не в этом гребанном лесу. — Я поднимаю ладоши, словно признавая поражение, и обхожу его. — Было приятно провести с тобой время, но, боюсь, меня ждут в моем непутевом клане.

— Темнота — не только мрак, а зло — не только плохое.

Полуголый филосов принуждает меня остановиться. Уж слишком он странный. И слишком не хочет отпускать меня.

Вот дела…

— Что? — разворачиваюсь к нему и вижу, что могу четко разглядеть его мужественный подбородок — прогресс!

— Ты живешь в мире стереотипов, — заявляет незнакомец и приближается ко мне. Я на всякий случай тянусь к клинку, но лишь потом осознаю, что посеяла его, когда парень останавливается в паре сантиметрах от меня. Ох, идиотка. — Что, по-твоему, живет в темноте?

— Монстры, — не задумываясь, отвечаю я. — Они живут в темноте.

— А что для тебя темнота?

— Дом для монстров, — аналогично тяну я, словно считая его полоумным.

Незнакомец улыбается — боже, я вижу его улыбку! Это уже начинает мне не нравиться, потому что все выглядит слишком… подозрительно.

— А кто для тебя монстры?

— Мы что, играем в «угадай слово» в лесу? — я не выдерживаю этого дурдома и ступаю назад. — Чувак, ау! Ты только недавно убил демона, а сейчас достаешь меня тупыми вопросами о…

— Кто. Для. Тебя. Монстры? — повторяет парень, явно не запрограммированный на то, чтобы отвалить от меня и пойти своей дорогой.

Я останавливаюсь и сглатываю, прежде чем прошептать:

— Зло.

Он отрицательно мотает головой, и я жалею, что не додумалась удрать отсюда раньше.

— То есть, ты всех монстров считаешь злом? Точнее быть, демонов?

— Да-а! Черт возьми! Да-а! — я смотрю на него, как на полного придурка. Такое ощущение, словно мы попали в Страну Чудес, где у всех не лады с мозгами. — А теперь можно я уйду, если ни побегу?

— Ты глубоко ошибаешься. Составленный кем-то коварный образ не может присуждаться всем до единого. Есть и кто-то, кто противоречит ему, не потому что хочет отличиться, а потому, что не является на самом деле тем, за кого его принимают.

— К чему ты ведешь? — со вздохом спрашиваю я. Надеюсь, хоть на этот вопрос Мистер Загадка даст мне ответ.

— К тому, что даже в самом истинном зле может жить добро. Просто нужно хорошенько заглянуть. — Он кладет руку на сердце и почти касается татуировки, продолжающей светиться. — Вот сюда.

Он обкуренный?

Я нервно хихикаю и снова даю задний ход — черт, пора драть отсюда со всех ног! Что несет этот человек?!

— Слушай, это прекрасно, что ты читаешь мне свою мантру, но мне действительно пора идти. И… спасибо что ли, что выручил… меня.

Я круто разворачиваюсь — вот сейчас настало время на самом деле бежать! — и слышу, как парень произносит то, что заставляет меня сбавить обороты:

— Скоро ты это поймешь, Айвелин Фрост, и в твоей жизни появится то, что заставит тебя взглянуть на все под другим углом.

— Откуда ты знаешь мое имя? — ошеломленно отчеканиваю я и, развернувшись, обнаруживаю, что незнакомца, который вел себя не как обычный Охотник или простой непосвященный, попросту нет. Он словно исчез.

Исчез!

Я замираю, оглянувшись — нигде не видно его, — а затем впадаю в некий ступор.

Ласточка.

Чертова огненная ласточка, размахивая изящными крыльями, парит неподалеку от меня. За ней тянется небольшой пламенный след, растворяясь в ночной прохладе и освещая довольно большой периметр лесной чащи. Прежде чем завизжать или постараться понять, что за чертовщина случилась, и как татуировка того Мистера Загадки — эм… думаю, это именно она — ожила, я сталкиваюсь с еще более необъяснимым. Голос — сладкий, как мед, в то же время — острый, как меч, раздается в моей голове:

— Даже в самой кромешной тьме может появиться частичка света, которая будет даровать надежду и веру. Веру, что все Монстры, которые и прячутся в потемках, имеют добрые сердца. Веру, что вся тьма, скоро станет светом. — Парень замолкает на секунду, и когда ласточка, вздымаясь выше, пролетает над моей головой, оставляя огненную дорожку, он продолжает — тихим и вкрадчивым тоном: — Следуй за своим светом, Ангел.

Ангел? Ангел… Кто-то раньше уже меня так называл… Только вот не могу вспомнить, кто именно.