И еще, мой папа, растянувшийся на кресле, с корневым пивом в руке, наслаждается сентябрьской ночью под звездами. Он простой человек, нахождение рядом с детьми, делает его счастливым, и рассказывает истории, от которых огромная улыбка растягивается на его лице.

– Помнишь то время, когда ты пописала в пруд в первый раз, Марли? – говорит Пол, хохоча, как гиена.

– Нет, - отвечаю я, сквозь стиснутые зубы, не желая разговаривать об этом при Портере.

– Не уверен, что слышал эту историю, - Портер поддакивает Полу.

– Что? Ох, чувак, почему тебя там не было? Мы проводили часы на пруду вместе.

– От того, как вы это говорите, кажется, что вы друг с другом встречаетесь, - добавляю я.

– Мы, - Пол хватает Портера за руку, поднимает ее в воздух и кричит, - У нас гомо-роман, смиритесь с этим.

– Ладно, приятель, - Портер смеется, выдергивая руку от Пола.

– В любом случае, на Марли был тогда покрытый ромашками купальник.

– Синий? – спрашивает Портер.

– Да, именно он.

– Почему ты это запомнил? – я спрашиваю у Портера. Он только подмигивает мне в ответ, что заставляет меня хотеть засунуть свой язык в его ухо. Я слышала, что мужчинам это нравится… правда?

– Она так хотела пописать, но не хотела делать это в своем купальнике, поэтому она зашла в пруд, где ее нагота была прикрыта водой, сняла свой купальник, держала его над собой и, черт возьми, нассала прямо в пруд.

– Чего? – Портер смеется.

– Угу, она сделала это, отплывала в сторону, писая полжизни и плавая в собственной грязи.

– Я не думаю, что все было именно так!
– я защищаю себя.
– Я просто хотела убедиться, что не описаю свой купальник.

– Почему ты просто не оттянула его в сторону от промежности? – спрашивает Портер.

– Потому что это бы значило, что я писаю на свою руку, - я поднимаю свою руку вверх, пока все смеются.
– Слушайте, я знала, что делала тогда. По крайней мере, я отметила галочкой этот пункт в своем «Листе Желаний».

– Это было в твоем «Листе Желаний», не хочу знать, что еще в этом списке, - Пол издевается надо мной.

– Ах, так ты думаешь, что ты весельчак сегодня? Ладно, - я поворачиваюсь к Портеру и говорю: - Ты слышал историю про шкаф?

Папа смеется рядом и качает головой.

– О, это одна из лучших.

– Ты не посмеешь!
– предостерегает меня Пол.

– Что за история со шкафом?
– спрашивает Портер с волнением в глазах.

– Она застряла в моем шкафу, конец истории, - быстро отвечает Пол.

Мой папа взрывается от хохота.

– Это не совсем конец истории.

– Пап, тебя убьет то, что ты будешь на моей стороне хоть раз?

– Извини, сынок, но я оставлю это для Марли, рассказать эту историю. Она чертовски хороша.

– Ты не станешь рассказывать эту историю, - Пол указывает пальцем на меня, пока его пьяное тело раскачивается вперед и назад.

Я делаю глоток своего пива и спокойно говорю:

– Я могу либо рассказать историю сейчас, либо подождать до вашего репетиционного ужина, где я расскажу ее перед Саванной и всей ее семьей.

Глаза Пола лезут на лоб.

– Ты не сделаешь этого.

– Ох, еще как, черт возьми, сделаю.

– Ты - Дьявол.

– Рада, что ты наконец-то осознал это, - я поворачиваюсь к Портеру и вхожу в роль.

Прежде чем я продолжу, я просто хочу, чтобы вы знали, что я была надоедливой, младшей сестричкой, которая должна была всегда знать, что делает ее брат. Мне было постоянно необходимо знать, чем он занимается, даже если он не хотел иметь со мной ничего общего. После истории со шкафом, я в первый раз пожалела, что хотела знать, чем Пол был занят. Эмоционально, я была напугана до смерти, но рассказ об этом постепенно излечил мои раны.

– Я была в пятом классе, а вы перешли с Полом в восьмой в то время. Мама ушла за покупками, а папа смотрел игру «Cowboys».

– Вперед «Cowboys», - папа поднимает свою банку корневого пива в мою сторону.

– Мне было скучно и я хотела поиграть с кем-нибудь, поэтому, естественно, я пошла посмотреть, что делает Пол, но когда я постучала в его дверь, то получила отказ, и он сказал мне, чтобы я убиралась. И теперь, Пол был моим дорогим братцем, который никогда не разговаривал со мной подобным образом, поэтому я была немного поражена его ответом.