– На тебе моя рубашка?
– спрашивает он, подходя ближе, так что между нами меньше полуметра.

Я смотрю вниз на его рубашку и держусь за подол секунду.

– Ой, это твоя? Извини, я подумала, что это Пола.

– Правда?
– он делает еще шаг ближе, наши ноги теперь соприкасаются, тот же коварный взгляд в его глазах.
– И ты брызгалась моим одеколоном?

Я задираю нос и делаю глубокий вдох.

– Хм, это твой одеколон? Приятный запах, думаю немного женственный.

Его тело теперь в дюйме от меня, его глаза прожигают меня.

– Ты чертовски хорошо знаешь, что он не пахнет по-женски. А теперь скажи, что ты делаешь в моей рубашке? – его голос грубый, почти натянутый, как будто ему больно.

У меня пропал дар речи. Ни одного остроумного комментария не приходит мне в голову, все, о чем я могу думать, это Портер, стоящий в дюйме от меня, обжигающий меня своим пристальным взглядом. Легкое гудение проноситься по моим венам и завязывает желудок узлом, когда Портер сокращает между нами расстояние и поднимает руку надо мной, упираясь в шкафчик.

Чувствую головокружение и пытаюсь обвинить в этом мои повороты, которые я делала раньше, но глубоко в душе я знаю, что это от близости с Портером и его пьянящего взгляда.

– Я удивлен, - говорит он хриплым голосом, - Никаких возражений? Не похоже на тебя, Марли.

Его другая рука, которая была в кармане, касается подола рубашки. Медленно, как будто пытая нас обоих, он проникает своей рукой под рубашку, пока она не захватывает мое бедро, и его большой палец пробегает по всей длине моей тазовой кости.

Я напрягаюсь у кухонного островка, не уверенная точно в том, что мне делать, не уверенная точно в том, почему он трогает меня. По его глазам видно, что он хочет меня, но потому как сжата его челюсть, могу сказать, что он борется с самим собой. Мне интересно, кто победит.

Портер приподнимает ресницы, делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.

– Ты очень красивая.

Снова я теряю дар речи, когда он наклоняется вперед, его губы практически касаются моих. Он собирается меня поцеловать? Прямо сейчас, я бы все отдала, чтобы ощутить его губы на моих.

– О чем ты думаешь, Марли?

Я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить, пытаясь успокоить свое сердце.

– Мне интересно, ты собираешься меня поцеловать? – отвечаю я честно, изучая его глубокие, карие глаза.

Он закрывает свои глаза, опуская голову.

– Я не могу…

Мое сердце падает на пол, отказ поселяется в нем, и неловкость начинает ползти по моему позвоночнику. Именно тогда, когда я собираюсь его оттолкнуть за то, что раздразнил до невероятно огромных размеров, его палец пробегает по моей коже и его рука продолжает движение дальше по моему боку. Дрожь обдает мое тело от его теплого прикосновения, и мне интересно просто узнать, о чем он думает, что твориться в этой симпатичной голове.

– О чем ты думаешь?
– спрашиваю я, возвращая ему его же вопрос.

Постепенно, его глаза встречаются с моими, его зрачки заметно расширены.

– О том, как я хочу тебя, но не могу быть с тобой. О том, как хочу узнать, каково это ощущать тебя под собой, - его рука продвигается еще немного по моему боку, поднимая рубашку, наполовину обнажая меня.
– О том, как мы живем в двух разных мирах, но я отчаянно хочу стать частью твоего.

Мой мозг лихорадочно обдумывает его признание. О чем он говорит? Портер так не говорит, он не позволит истекать кровью своему сердцу на всеобщем обозрении.

– О чем ты говоришь…?

Он трясет головой, прерывая мое предложение грубым рычанием. Его рука сжимает мой бок жестче, его сдержанность исчезает. Я вижу отчаяние в его глазах.

– Я не буду тебя целовать, - он повторяет сам себе.- Я не собираюсь блять делать то, что хотел годами. Если только…

Моя грудь быстро поднимается и опадает, голос застревает в горле, но я в состоянии пропищать.

– Если только, что?

Ограничения быстро рушатся, руки не на том месте, где предполагается, когда дело касается друзей, и только тонкая фланелевая рубашка разделяет мое обнаженное тело с его одетым.

Портер упирается своим лбом в мой, его нос касается моего, его руки продвигаются еще немного выше…

– Скажи мне, чтобы я оставил тебя в покое, Марли. Скажи мне, чтобы я ушел и вернулся к твоему брату.

Все мое тело дрожит, пальцы покалывает, а желание между нами нарастает быстрым темпом. Слова, которые он так отчаянно хочет услышать, самая последняя вещь, которая должна быть озвучена. У меня так много других вещей, которые я хочу сказать ему.

Поцелуй меня.

Прикоснись ко мне.