С большим трудом удалось ему обвязать в одиночку конец каната морским узлом на хвосте кита и заново перебраться ближе к голове, вцепиться пальцами за фонтанирующую ноздрю. Как только решил, что, возможно, удержится на нем, приказал левиафану буксировать друга с берега в воду.

Мощный безрезультатный рывок, следом еще один, еще один. Гром напрягал все силы, всю ловкость и все, что еще можно было напрячь, чтобы пулей не катапультироваться при очередных попытках гиганта вытянуть из песков другого гиганта.

Гром припал всем телом к скользкой поверхности кожи кита, чувствовал всеми фибрами титанические усилия, прокатывающиеся вибрацией под этой кожей. Теперь, лишь бы лианы выдержали такую громадную нагрузку. Но успокоил себя, что в игре параметров сопротивлений материалов, естественно, не существует. Не порвется, если такое событие не учтено необходимым по внутренним задачам. Хотя, кто его знает, что учтено, а что нет? Однако, звенящая как натянутая струна связка лиан, пока терпит.

Гром из положения, в котором зафиксировался не мог видеть, что там происходит, на другом конце каната. Не мог знать, что выброшенный на берег кит почти наполовину уже в воде. Только стиснув зубы считал дикие рывки под собой. Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять считал он. Но двадцать шесть не успел про себя произнести, потому что кит понесся по воде. И Гром понял, что либо лиана порвалась, либо все же подруга выдернула друга из песчаного плена.

Гром приказал остановиться, после обернулся, чтобы с радостью увидеть во мраке за ними вяло плывущего на привязи другого кита.

Все! Пора развязывать с хвостов обоих узлы. Что он сделал с не меньшим трудом, чем завязывал. Осталось приказать паре поближе дотащить его к берегу.

Назад уже плыли оба кита рядышком. Спрыгнул со спины в воду, когда до берега оставалось всего ничего и, отключив "подчинение", освободил морских гигантов из магической неволи. Тут же оба ника перекрасились вновь в серые цвета, оба кита разом возмущенно фыркнули струями из ноздрей и исчезли в подводном мире. А изнеможенный Гром загреб в сторону берега, сереющего смутной полосой впереди. Волны теперь не мешали, а наоборот, помогали доплыть.

Выбрался на отмель, подталкиваемый в спину водяными валами, добрался до ожидающего на берегу счастливого Анубиса.

– Все в порядке, - устало махнул Гром ему и поплелся на то место, где его разбудили, упал на песок, тут же уснул крепким сном.

Проснулся потому, что опять его тряс Анубис:

– Пора вставать, Спаситель, - говорил он при этом.
– Тайный родник проявился.

Сонливость, словно корова слизнула. Вскочил Гром:

– Где?!

– Вон там, - показал он в сторону степной границы.
– У синего куста.

Гром сорвался с места, добежал до указанного места.

И действительно, возле куста, что густо расцвел синими колокольчиками, из-под насыпи галек тонкой струйкой выбивалась водичка, перламутром переливаясь при утренних лучах.

Гром поспешно достал очередной пустой хрустальный фиал, склонился над фонтанчиком наполнить его, как перед взором прокатились магические строки:

Ты пройдешь по дороге забвения,

Та тропа уже многими хожена.

Будешь жить лишь сейчас в сомнениях,

Дивясь, как игра твоя сложена...

И снова струйка исчезла, как водичка перелилась за края горлышка хрустального фиала.

Гром запрятал добытое сокровище в сумку рядышком с предыдущим. Остался лишь один пустой фиал. Теперь хотя бы догадаться, куда направиться на поиски.

"Ну, да ладно, - успокоил он себя.
– Времени много. Авось кто-нибудь подскажет".

– Куда теперь желаешь отправиться, Спаситель?
– приблизился сзади Анубис.

– К вам, в ваше племя, - не раздумывая решил Гром.
– Не прогоните?

– Что ты говоришь! Мои соплеменники будут только рады увидеть тебя. Поехали тогда?
– развеселился Анубис. Сразу запел песню призыва, на что прибежали из степи матонды, подставляя бока ездокам.

Они вновь взобрались на свои места, и звери понеслись обратно в степь.

Спустя, Гром заглянул на карту местности, увидел желтый индикатор Амитолы неподалеку от значка села Аркан. Сейчас они во весь опор неслись туда же, и по расчетам Грома вечером уже должны были там встретиться с ним.

До полудня гнал Анубис матондов по бескрайней степи. Мощные звери бежали бок о бок не разбирая дороги в густой траве, усеянной разноцветными странными цветами Индекайа. Сшибали и топтали те, что оказывались на их пути. Потому, когда Гром однажды обернулся назад, увидел широкую просеку, что оставляют они за собой в этом пестром ранимом царстве растительности.

Анубис, наконец, сжалился над матондами, остановил притомившихся зверей возле одинокого дубка. Гром тоже был рад остановке: с непривычки скакать, хоть и на шерстяной подушке, но так долго, все ниже пояса ныло.