Только Гром понял что произошло. Облегченно вздохнул, направился сквозь толпу к третьему таинственному магическому ключу, по пути доставая последний пустой хрустальный фиал.

Он склонился над струйкой, чтобы набрать в него сокровенную влагу, заодно прочел возникающие перед взором строки:

Скипетр власти получишь до сроку -

Что уже душе до яств и брашна!

Молодость твоя! Твоя морока -

Молодость! Твой удел куражный!

С последним прочитанным словом перелила водица за край фиала, а струйка сразу ушла под землю, даже каплю мокроты не оставив на камнях.

Он вложил и этот фиал в сумку к остальным, двинулся на противоположный конец прогалины, к старейшинам трех выживших племен первородных. Шел и видел вокруг себя этих странных на вид разумных Аркадии, но одновременно так похожих на остальные расы своими эмоциями. Наверняка с такой же надеждой в глазах глядели бы на него и сами эльфы, попади они в их положение, а он бы обещал им помочь, как самому себе.

Гром приблизился к трем старцам, сказал:

– Я сейчас уйду. Буду думать с чего начать. А вы ждите моего возвращения с новостями.

Почтительно поклонился им и пошел к дереву, под которым лежал его личный портал.

Как только приблизился достаточно близко, оконце личных порталов в интерфейсе вновь стало активным. И Гром сразу кликнул на переход в таверну.

Через мгновенье карусели округи оказался уже в уединенной своей каморке, чтобы его мучил вопрос: не слишком ли тяжкий груз навалил на свои плечи?

Присел на лежанку, задумался: с чего же надо начать операцию по спасению отчужденных?

Так ничего и не придумав, решил все же сначала завершить задание с ключевыми водами.

На карте местности обнаружил два желтых индикатора неподалеку возле главного дупла Дома. Встал и пошел вниз, к выходу из таверны.

Как обычно он делал, спрыгнул прямо с высоченной ветви на землю, направился в сторону, где должны были находиться Мартина и Амитола. Увидел их еще издали, прибавил шагу.

– Доброе утро, дамы и господа!
– подошел он к ним.
– Есть желание с утрянки прогуляться до Храма?

– Давайте, - обрадовалась Мартина.
– Мне надо попасть в здешний Храм.

– Хорошо. Только сначала Амитола кое-что должен сделать...
– полез он в сумку за запасным порталом. Протянул ему треногу: - Прими в дар, друг.
– И добавил: - понеси и поставь возле главного дупла. Будет сюда тебя перебрасывать при необходимости.

– Это мне?
– обалдел от такого щедрого подарка эльф.
– Ну, никогда не думал, что и у меня будет личный портал! Спасибо, - побежал он к главному входу.

Радостный прибежал:

– Установил.

– Ну, пошли тогда, - махнул рукой Гром в направлении степи.
– Заодно по дороге расскажу вам, как прошло совещание со старейшинами.
– Потом покосился на Мартину: - Ты уже в курсе всех дел?

– Да, - кивнула она.
– Я была в шоке, когда услышала историю отчужденных. Не ожидала от симпатичной расы такой дикости.

– Теперь я тоже такого же мнения, - буркнул позади идущий Амитола.
– Самое страшное, что и сам был таким же монстром, пока с вами не встретился. Ужас, какой-то!

– Не кори себя, друг, - обернулся к нему Гром.
– Будет в реале свободное время, почитай труды Шибутани, поймешь, почему был таким. Узнаешь, что влияние массового психоза толпы бывает не только краткосрочным групповым всплеском, но и долгосрочным стабильным по всему социуму. Откуда, думаешь, берется в обществах фанатизм? Да и по многим личным убеждениям тоже. На таких социальных психозах целые государства существуют. Это все продукт социальной эволюции.

– От этого мне не стало легче, - насупился Амитола.

– Так, я тебя не успокаивал. Только объяснил причину, почему такое происходит даже с такими приличными эльфами, как ты.

– Ребята, - вмешалась Мартина.
– Давайте сменим тему. Расскажи, Гром, про совещание со старейшинами.

– Ладно.

Гром в подробностях описал, как прошла его встреча с троими вождями трех выживших племен первородных Индекайа. По завершению предложил устроить коллективный мозговой штурм на тему: с чего начать реализацию задумки. С напрягом предлагаемые варианты Амитолы и Мартины при их небольшом критическом анализе рассыпались в прах. Постепенно у всех троих возникало чувство невозможности решения взятого Громом обязательства перед старейшинами.

– Я сдаюсь, - под конец дня, огорченно выдал Амитола.
– Больше идей не имею.

Мартина тоже заметно притухла. Очевидно, о себе могла сказать то же. А у Грома все еще горели глаза. Он продолжал лихорадочно искать выход, хотя одновременно сознавал, что не может его найти. Подвергшийся групповой критике его задумка с втягиванием отчужденных в строительные и иные работы, разлетелась, как и остальные подобные основным аргументом: ничего не умеют делать они такого, чтобы ценили их. А их способность влиять на зверье, скорее сами умрут, но не используют в корыстных целях эльфов.