– А что там?
– полюбопытствовала Мартина.

– Там мои знакомые. Хочу им кое-что сказать и сразу обратно к тебе приду.

– Ладно...
– раздосадовалась она, что не хочет и ее взять с собой.
– Подожду тут.

Гром поспешно зашагал к стану детей Науа. Вскоре уже обходил связку жилищ, до необвязанного участка, оставленного для входа вовнутрь.

Все на тех же, что в прошлый раз, разноцветных коврах, застеленных прямо на крошево грунта в тени центрального шатра, сидели на коленях вокруг белой статуэтки Улиц, Улоп и Очтли. И больше никого.

Гром, раздираемый угрызениями совести, понуро направился к ним.

Они его заметили сразу, а Очтли аж засияла на радостях:

– Неужели сам благороднейший воин к нам пожаловал?

Гром со скорбью на лице приблизился к ним, опустился рядом с ними на ковер.

– Пришел извиниться, что не уберег тогда ваших воинов... Если можете извинить.

– Это ты о чем?
– подал голос Улоп, тут же заработав сердитый взгляд от Очтли.

– По моей вине погибли ваши доблестные воины в развалинах Печали. О чем же еще? Как я могу сгладить свою вину перед тобой, Очтли?

– Не понимаю ви...
– хотел что-то сказать Улоп, как сразу получил затрещину и заткнулся на полуслове. А ответила Грому Очтли.

– Дети Науа рождаются, чтобы умирать в бою. Это высшая цель наших воинов.

– Но, как же вы теперь без них?
– ошарашился Гром ее безмятежностью.

Очтли засмеялась:

– Новые воины ждали своего времени заменить павших. Их снова ровно пятьдесят могучих детей Науа в стане. Только недавно ушли охотиться. А вечером все будут здесь. Если осталось у тебя достаточно золота, можешь и их нанять.

– Вот как?
– задумался Гром. Выходит, напрасно все это время грыз себя изнутри. В игре они почти как игроки перерождаются, черт побери!

– Ннет... Мне пока наемники не нужны, Очтли. Но если возникнет нужда, обязательно найму именно ваших. Уж слишком они хороши.

– Ты прав, чужеземец, - вновь непроизвольно нарушил здешний этикет Улоп.
– Нанимай только наших.

Очтли разъярилась на это нарушение не на шутку.

– Как ты смеешь...

Но Гром решил не становиться свидетелем новой экзекуции. Вскочил, буркнул прощальные слова и поспешил к выходу.

Посмеиваясь над ними, добежал до ожидающей невдалеке Мартины.

– Вставай, жрица. Пойдем дальше.

Темнело уже, когда они пересекли одинокую серую скалу, теперь ставшую Грому пограничным указателем.

– Вот отсюда начинаются земли Индекайа, - показал Гром вперед.

– Вижу!
– расширенными глазами глядела Мартина на буйную степную растительность при свете погружающегося за горизонт солнца.
– После описания Амитолы именно такой представляла себе здешнюю природу.

– Еще налюбуешься индекайскими красотами. А сейчас нужно торопиться. Скоро совсем стемнеет. Да и Амитола нас заждался, - потащил ее за руку в сторону Дома Черных Воронов, пока она очарованно мотала головой.

Когда углубились в дремучий лес, девушка совершенно растерялась. Только пробормотала:

– Как можно передвигаться в таких зарослях?

Действительно, подумал Гром. Часто нужно махать мечом, чтобы двигаться вперед. А с посохом по лианам и колючим кустам - бесполезное дело. Сейчас-то он шел на шаг впереди, прокладывал просеку себе и ей. А если понадобиться одной идти? Подумав немного, сказал ей:

– Придется тебе в Индекайе обходить леса. А еще лучше, одной никуда не ходить.

Мартина только презрительно фыркнула.

Они преодолели лес и выбрались вновь в степную даль, откуда в наступившей мгле стала видна цель их похода.

На фоне проступивших звезд при свете полной луны впереди чернели силуэты громадин мега-деревьев этого мира.

– Вот он, Дом, где обитает Амитола, - указал на них Гром.

– Я не могла и подумать, что деревья бывают такие большие.

– "Большие", это не то слово, - ухмыльнулся Гром.
– Они слишком большие.

Пошли дальше, прибавив шагу. Еще послали Амитоле эсемеску: "встречай". Поэтому, когда оказались, наконец, у подножья великана с главным дуплом, увидели сияющего Амитолу. Он только коротко воскликнул: "ура!", кинулся обнимать Мартину. А на Грома вовсе не обратил свою радость.

Гром притворно сердито похлопал сзади его по плечу:

– Эй, парень. А меня кто обнимет?

– С тобой недавно виделись, - отмахнулся тот от него.

– Ничего себе! Меня же три дня не было. Не соскучился?

– Не-а. Я по сестренке соскучился.

– Ну, раз так, веди свою сестру в таверну. Устала она с непривычки так долго путешествовать. А все остальные любезничания отложи до завтра.

– Ну, ладно, - неохотно согласился он, и потащил их по дуплам, лестницам и мостам на третий ярус ветвей.