— Не смогут, — тихо произнесла Чарма. — Они подумают, что я сбежала по другим причинам. Никто не знал о нас с Брендом. Я была слишком осторожна, и даже не взяла с собой его фотографий, когда вернулась в прайд. Это подвергло бы его опасности.

— Кто-то собирается на нас напасть? — спросил Йен в замешательстве. — Что я пропустил? Когда мы услышали, что в баре проблемы, приехали так быстро, как смогли.

— Бренд, забери её домой, а я разберусь здесь со всем. — Рейв замялся. — Ты бежал сюда или ехал?

— Бежал.

Рейв протянул ключи.

— Возьми мотоцикл. Ключи оставишь под сиденьем. Я заберу его позже. Не стоит вам бродить по городу со всеми нашими понаехавшими гостями. Они в момент учуют Чарму. На мотоцикле будет быстрее.

— Спасибо. — Бренд осторожно поставил Чарму на тротуар рядом с мотоциклом. И на лету поймал ключи, брошенные ему кузеном.

— Ключи от моей машины всё ещё в замке зажигания, — сообщила им Чарма.

— Они бы и так её убрали. — Бранд оседлал мотоцикл и сказал ей: — Садись.

Тонкий материал юбки высоко задрался, оголяя бёдра, когда Чарма села позади Бренда. Она крепко прижалась к его спине, желая никогда не отпускать. Он завёл мотоцикл. Она чувствовала любопытные взгляды других оборотней и старалась не обращать на них внимание.

Бренд жил недалеко от города, на холме, на опушке леса. Его дом находился в конце улицы, на приличном расстоянии от других домов. Он припарковал мотоцикл на подъездной дорожке, рядом с красным грузовиком, заглушил мотор и не сдвинулся с места. Его руки накрыли ладошки Чармы в том месте, где она обнимала его за талию.

— Сейчас мы зайдём внутрь. Я спущусь в подвал проверить кузена, в потом мы поговорим. Поклянись, что не сбежишь, Чарма. Иначе я не выпущу тебя из поля зрения. Я бы предпочёл, чтобы ты не находилась рядом с Бреденом сейчас. Он молод и в горячке. И я не знаю будет ли он одет. Одежда раздражает кожу, когда мы находимся в брачном сезоне. Я бы хотел избавить тебя от подобного зрелища и, дерьмо, он может вытворить что-нибудь, что тебя смутит, и что ты действительно не захочешь видеть.

Чарма смотрела на его затылок. Бренд не взглянул на неё, просто смотрел прямо перед собой, на закрытую дверь гаража.

— Клянусь. Я не собираюсь сбегать от тебя, Бренд.

Он расслабился и отпустил её руки.

— Хорошо. Я надеюсь, ты сдержишь своё слово. Ты не представляешь, как тяжело мне доверять тебе, но у меня действительно нет выбора. Пошли.

Отсутствие доверия с его стороны причиняло боль, но она не могла винить Бренда в этом.

— Я клянусь, Бренд. Оставить тебя — это самая худший и жестокий поступок, который я должна была сделать. Это почти меня убило. Теперь причин, по которым я оставила тебя, больше нет. Именно здесь я хочу быть. Ты понятия не имеешь, насколько сильно я желаю быть здесь, рядом с тобой.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Я действительно привяжу тебя к своей кровати, если попробуешь сбежать. Это честное предупреждение.

— Я понимаю. — Чарма не ощущала угрозы.

Бренд подал Чарме руку, помог слезть с мотоцикла и сунул ключи под сиденье. Он ещё раз пристально посмотрел на неё, а потом повёл по дорожке к входной двери. Распахнул незапертую дверь. В прихожей горел свет, она осторожно вдохнула. Дом был пропитан только ароматом Бренда и ничьим другим.

— Ты живёшь один?

— В основном. Мой кузен остаётся у меня на период брачного сезона. Но он пользуется комнатой в подвале, и сюда не поднимается. Наверно поэтому ты не почувствовала его запах.

— Моё обоняние не так хорошо, как твоё, — напомнила Чарма.

Она осмотрела изучающим взглядом гостиную, подмечая очевидно мужскую обстановку — чёрные кожаный диван и кресла составляли всю скудную меблировку. Чарма улыбнулась, заметив огромную, последней модели плазму у стены — единственную яркую особенность в комнате.

— Я знаю. Ты, наверное, захочешь здесь многое поменять, придать уюта. — Бренд закрыл дверь, схватил Чарму и прижал к стене. Склонил к ней голову, остановившись в нескольких дюймах от её лица, обжигая взглядом. — Я собираюсь пометить тебя, и мне насрать на того ублюдка, который сделал это до меня. Я буду кусать тебя до тех пор, пока его запах не исчезнет, и останется только мой. Смирись с этим, дорогая. Я никогда не позволю тебе уйти. Я провёл каждый из последних гребанных девяти лет, мечтая о тебе. Я сильно скучал и мне было очень больно, потому что тебя со мной не было.