И я поговорил с ней и сказал: «Это делала ты, но ты не ответственна за это, потому что не осознавала». И я посоветовал ей: «Сделай следующее. Привяжи одну ногу к кровати, чтобы ты смогла пережить то, о чем я говорю. Мои слова — это только мои слова. Ты должна знать, что они обоснованны».

И в ту самую ночь она поднялась во сне, но не смогла встать, потому что нога была привязана. Она старалась изо всех сил, но не могла. Не спал отец, не спала мать, все наблюдали за тем, что происходит. И, пытаясь отвязать ногу от кровати, она проснулась, а мы включили свет.

Мы спросили: «Что ты делаешь?»

Она ответила: «Я не знаю, но смутно помню, что я должна была что-то сделать, но моя нога привязана. Поэтому я не могу добраться до того места, где я должна что-то сделать. Я не знаю, что именно я должна сделать».

Эти люди ходят в темноте с открытыми глазами — вы и не догадаетесь, что они спят. Они не натыкаются на мебель или что-то еще.

Между неосознанным рождением и неосознанной смертью проходит вся наша жизнь — жизнь лунатика, конечно, с открытыми глазами, — и только очень небольшая ее часть осознанна. И это наша единственная надежда. Только с помощью этой небольшой осознанности внутри нас возможна большая осознанность, более глубокая осознанность.

Это всего лишь семя, но, если вы будете работать над ним, оно может медленно-медленно вырасти. И вы сможете умереть осознанно, если до этого жили осознанно.

Вся религия проста: жить осознанно, чтобы умереть осознанно. Как только вы умрете осознанно, вы и родитесь осознанно, и это будет жизнь, в которой вам будет легче всего достичь просветления.

Вы можете достичь просветления прямо сейчас, но для этого нужны невероятная интенсивность и тотальность. Эволюция не сработает — только революция, радикальное изменение, поворот на сто восемьдесят градусов.

Или постепенно продолжайте практиковать осознанность. Даже если вам удалось только умереть осознанно — вам удалось многое. Тогда ваша следующая жизнь будет жизнью просветленного человека. А у просветленного человека больше не будет жизней, потому что он умирает, не имея желаний, не имея стремлений; с этого момента он сливается с целым.

Ошо, проводя каждый день здесь, с тобой, слыша, что ты говоришь, слушая, как ты это говоришь, мы столько раз поднимаемся вверх и опускаемся вниз. Ты постоянно дергаешь нас за большой палец ноги, туда-сюда, стараясь направить нас в правильное русло, а мы заходим слишком далеко и снова и снова падаем в яму.

Сегодня я следил не за тем, что ты говоришь, а за тем, что ты делаешь, и не мог не рассмеяться. Я представил, что миллионы раз ты должен был подумать: «Боже мой, они снова упустили».

Ошо, пожалуйста, не отказывайся от нас. Мало-помалу мы начинаем понимать смысл этой сложной шутки.

Не волнуйся. Я не из тех, кто отказывается. Ты можешь быть уверенным. Это обещание.

Ошо, похоже, результаты работы Гурджиева несли такие же коренные изменения, такую же угрозу устоявшемуся положению вещей, как и результаты твоей работы. Многие его методы были откровенно эпатажными, но, тем не менее, местные газетенки никогда не сообщали о том, что он руководит лагерем подневольного труда, что мешает движению общественного транспорта, представляет угрозу на дорогах или является зачинщиком распутных пьяных оргий. Прошлым утром ты говорил, что Гурджиев потерпел неудачу из-за тупоголовости человека. Именно по этой причине он решил работать с небольшой группой избранных людей, а не бросил вызов всему миру, как это сделал ты? И если ты добился успеха — а ты его добился — там, где он не преуспел, не оттого ли это, в частности, что пятьдесят лет назад человечество находилось не в таком жалком и отчаянном положении, как сейчас?

Нужно уяснить некоторые вещи. Первое: Георгий Гурджиев никогда не был заинтересован в изменении общества. Его мотивация была достаточно странной, но, похоже, осмысленной. Он верил, что люди не рождаются с душой — душу нужно заработать, вы должны заслужить ее.

Поэтому вопрос об общественной революции и трансформации не стоял. Он считал, что душа есть только у некоторых людей, которые усердно работали, чтобы кристаллизировать свое существо; остальные же — просто овощи, они не в счет. Это обидно. Это возмутительно. И, кроме того, это неправда, но в этом есть смысл.

Все религии мира учили, что человек рождается с душой. Гурджиев — первый человек в истории с таким необычным взглядом: что человек рождается только с возможностью иметь душу, если он так решит.

Были атеисты, которые утверждали, что у человека нет души, но они никогда не допускали, что существует некая возможность ее заслужить. И были теисты, которые верили, что человек рождается с душой; вопрос о том, чтобы заслужить ее, даже не стоял, вы должны были раскрыть ее.

Гурджиев стоит особняком с его теорией, что люди рождаются такими, как говорят атеисты, но, если они приложат достаточно усилий, они смогут сотворить в себе душу, как говорят теисты.