***

– С момента падения Белого Города я ни разу ни видел улыбки на твоем лице.
– Анор тихонько приблизился с к Морейн, положив ей на плечи свои сильные горячие руки.
– Нам всем пришлось нелегко в последнее время, но обещаю, мы возродим земли нашего народа и отомстим за гибель друзей...

– Здесь так тихо...
– Прошептала Морейн.
– Этот город... он похож на дивную сказку, а его жители... они словно бы из другой эпохи...
– Дочь Наместника сорвала крупное белое яблоко и принялась рассеянно изучать необычный плод.

Роскошный дворцовый сад, в котором находились влюбленные действительно поражал воображение являясь домом для самых прекрасных и причудливых растений и цветов произраставших под солнцем Арды. А сам город Серых Гаваней казался сказочной игрушкой вышедшей из под рук неведомого мастера. Могучий и хорошо укрепленный, Митлонд тем не менее существенно отличался и от Аннуминаса, и от Минас-Тирита, будучи гораздо более изящным и воздушным. Отличался наверное также как перворожденный эльф отличается от могучего, но смертного человеческого витязя.

– Это владения элдар, здесь и не может быть по иному.
– Улыбнулся владыка Гондора. Неделя пребывания под сенью эльфийского града подходила к концу. Воины сполна насладились заслуженным отдыхом и теперь были готовы с новыми силами продолжить борьбу с захватчиками собственных земель. Немного, правда, огорчал Анора неожиданный отъезд Беорна. Два дня назад в Серую Гавань прибыли вести, что Беорнинги и люди Дэйла атакованы многочисленными степными ордами кочевников, и оборотень тут же оставил Митлонд, помчавшись на защиту своих детей.

– Когда ты хочешь выступить...

– Завтра на рассвете.
– Нахмурился Владыка Гондора. Мы не можем более мешкать и сидеть сложа руки когда там в землях Арнора и Гондора погибают наши братья. Но тебе ехать необязательно. Останься здесь под защитой элдар. А после когда я очищу земли соединенного королевства от захватчиков и верну себе трон, я приеду за тобой, и мы, наконец, сыграем нашу свадьбу. Так как и хотели...

– Я поеду с тобой.
– Упрямо поджал губы Морейн.
– Война лишила меня отца, и я хочу биться вместе со всеми. А потом... Потом будет видно...

Анор уже открыл было рот для возражений, но тут густые вечерние сумерки внезапно озарило багровое зарево.

– Что это...
– Выдохнул дунадайн, и ответ пришел почти сразу. Сонмища крылатых бестий показались над городом, и из их чудовищных пастей сплошным потоком рвался огненно-рыжий испепеляющий огонь. Эльфы спешно вооружались. Нападение застигло их врасплох, но перворожденные были смелыми воинами и были готовы сражаться до конца. Но биться с жуткими незваными гостями оказалось не такой уж и простой задачей. Огонь драконов легко поджигал даже камень, и потому в городе пылало все даже мраморные дома и гранитные мостовые.

Однако для того чтобы поджечь город, драконам приходилось опускаться почти к самой земле и меткие стрелы элдар усиленные их изначальной магией то и дело поражали бестий, заставляя их валиться наземь бездыханными. Против зачарованных стрел перворожденных не спасла даже крепкая бронированная чешуя. Эльфы искусно прятались за обломками зданий и гасили огонь своими чарами, но драконов было слишком много для того чтобы окончательно справиться с пожаром.

Сражение шло с переменным успехом, но тут раздался низкий чудовищный рык, ударной волной пронесшийся над Серыми Гаванями, и город накрыла гигантская темная тень. Гуннхаррот Дыханье Бездны сын Анкалагона Черного и самый могущественный дракон из всех, что когда-либо рождался под солнцем Арды, явил себя во всей своей ужасающей красе. Ослепляющая струя пламени ударила в ажурные колоннады королевского дворца, мгновенно превратив его в гигантский полыхающий костер. Пламя охватило и дворцовый сад, однако Анор Первый успел избежать гибели и вывести свою возлюбленную из опасного места.

Не обращая внимания на разыгравшееся по всему городу жестокое сражение, Гуннхаррот Дыханье Бездны медленно приземлился прямо перед пылающим дворцом Кэрдана и торжествующе взревел, знаменуя свою победу. Антрацитово-черный, сплошь покрытый несокрушимой броней крылатый исполин величиной с небольшую гору. Кто осмелится бросить ему вызов... Но тут внезапно прямо из горящих огненных развалин на белом жеребце вынеслась стройная фигура всадника в мифриловых доспехах сплошь окутанная чистейшим серебристым светом. Этот свет образовывал защитный купол, о который бессильно разбивался драконий огонь, будучи не в силах повредить неведомому витязю.

Оказавшись прямо перед чудовищем, воитель звонко прокричал что-то по эльфийски. Гуннхаррот чуть склонил голову, прислушиваясь и с любопытством разглядывая дерзкого осмелившегося бросить ему вызов.

Распахнув чудовищную пасть, дракон одним движением кошмарных челюстей сцапал витязя и проглотил вместе с конем. Удовлетворенно взрыкнув, Гуннхаррот хотел уже было вновь взвиться в воздух и продолжить охоту, но внезапно его скрутил жестокий спазм, и тело начали бить корчи. Холодный серебристый свет столь чуждый породившему тварь пламени Удуна сплошным потоком рвался из его глотки, и наконец брюхо дракона взорвалось, выплюнув наружу дымящиеся черные внутренности.