– Интересно знать, отчего это капитан так легко нас отпустил...
– Задумчиво протянул Далго.
– Убийство - тяжкое преступление...

– Да вот из-за этого.
– Молодой светловолосый дружинник по имени Гэрад из числа сопровождавших караван, медленно провел рукой по лбу сверху вниз. После поступка Далго преисполнился к нему глубочайшего уважения и теперь практически всегда ехал бок о бок с их повозкой. Путники против этого не возражали, благо юноша обладал добрым открытым нравом и то и дело развлекал друзей историями из своей нелегкой службы и службы своих боевых товарищей.

– Шрам у него был на лбу... Как и у всех из числа людей Двуликого. Он так как бы метит их. Остальные головорезы по этим шрамам их узнают и никогда не связываются. Воевать с Двуликим им себе дороже...

– Он и вправду так страшен и неуловим, как о нем рассказывают?
– Нахмурился Далго.

– Хуже зверя...
– Посетовал дружинник.
– Я хоть и молод, но уже в трех стычках побывал, два раза с разбойниками, один раз с орками. Так вот вышли мы тогда на его логово. Два десятка нас было конных. А у Урга всего шесть человек да он сам. Ну как водится, окружили мы его ухоронку. Его люди врассыпную, мы по ним стрелами, кого ранили, кого совсем убили, но те даже и не помышляли о сопротивлении, а этот... Вскочил из своей берлоги, словно бешеный урулоки, от стрел ушел, одного дружинника вместе с конем на землю сшиб, второго с седла сдернул, на коня его вскочил и галопом прочь... Мы его лошадь подстрелили уже у самого леса, так он на своих двоих не хуже гондорского чистокровного рысака от нас рванул, а ведь живого весу в нем не меньше четырехсот фунтов будет... Упустили мы его тогда. Всю чащу обшарили, никаких следов не нашли... Он словно в воду канул. А больше из его шайки никто тогда не спасся... Вот и сам думай, почтенный хоббит, кто он этот Двуликий... человек... или что похуже...

– Я слыхал, он и вовсе черный колдун.
– Подал голос Бобби.
– Младенцев живьем ест, чтобы Тьма ему силы придавала...

– Вот о том, прости, не ведаю.
– Покачал головой дружинник.
– Но точно могу сказать, боец он такой, что один на один ни я, ни кто-либо другой в нашей дружине с ним вряд ли совладает. Силища в нем страшенная... А уж природная или темная, злым колдовством порожденная, то лишь всемогущие Валар ведают.

– А орки? На что они похожи?
– Жадно вскинулся Бобби, который даже на мгновение забыл о своем дурном настроении, уж больно захватила его история дружинника.

– Мерзкие твари...
– Скривился Гэрад.
– Кровожадные и трусливые. Те, с которыми мы схлестнулись на восточных границах, вроде как с Эриадора, хотя то лишь сам... их темный владыка ведает.
– Нахмурился дружинник, избегая произносить имя падшего вслух.
– Много их развелось в последнее время, совсем житья от них не стало, плодятся как крысы... Но силы в них мало, да и ростом они не шибко вышли, хотя и коренастые. Я тогда совсем зеленым был, и то двоих зарубить сподобился. Никудышные из них бойцы и ятаганы у них из худого железа, не чета нашей арнорской стали. Мы тогда на их разведывательный отряд наткнулись... А вот сарумановы орки, те, говорят, противники грозные... Но с ними я пока еще не сталкивался, врать не буду. А вообще, между нами говоря, добрые хоббиты, дурные времена настают, попомните мои слова. Кого хочешь, спроси, из тех, кому Валар хоть немного ума отмерили, а поднимает Тьма голову. Слишком много стало орков, слишком много разбойного отребья, темных проклятых культов опять же... Говорят, на севере видели даже троллей, да не поодиночке, а целыми отрядами... Да и знать столичная, что в Арноре, что на юге в славном Гондоре все больше о пирах да забавах думает. А до простых людей им и дела нет. Попомните мои слова, почтенные, что-то да будет...
– С этими словами Гэрад неожиданно резко оборвал разговор и ускакал вперед к остальным арнорцам, оставив друзей лишь недоуменно переглядываться.

Караван неторопливо продолжал свой путь до самого вечера, и лишь когда начало темнеть, десятник арнорцев отдал приказ разбивать стоянку. Дружинники, несмотря на предстоящий отдых, были хмурыми и чем-то донельзя озабочены.

– Леса кругом...
– Нехотя пояснил Далго не менее мрачный, нежели его товарищи Гэрад.
– Самое место для засады. Да и погода...
– Дружинник хмуро поднял взгляд на темное затянутое тучами небо.
– Не видно ни зги. Как совсем стемнеет, еще хуже будет. А разбойники они не дураки и не неженки. Им такая погода в самый раз для набега...

А тем временем хоббиты и люди были заняты тем, что готовили себе незатейливую еду. Грубую, но сытную мясную похлебку да травяной чай с хлебными лепешками. Вполне достаточно, чтобы утолить голод усталого путника. Закончив трапезу, путники направились на боковую, за исключением тех хоббитов и дружинников, кого суровый седой арнорский десятник, теперь негласно бывший старшим в караване, назначил в караул.

Далго также находился среди часовых. Ему не спалось, да к тому же хотелось привести мысли в порядок, оставшись наедине с самим собой. Все-таки он был обычным мирным хоббитом, и ему ни разу до сей поры не приходилось лишать жизни человека, пусть даже и такого негодного, каким был давешний напавший на него любитель чужих жизней и кошельков.

Обуреваемый нелегкими думами, Далго зябко кутался в темный дорожный плащ, удобно и незаметно расположившись в близлежащих кустах. Хоббиты - истые мастера маскировки и хотя и отличаются миролюбивым беззлобным нравом, далеко не так слабы и беззащитны, как о них многие думают.

В свое время еще великий Бычеглас Тукк доказал, что полурослики могут быть донельзя грозными и свирепыми воинами даже в рукопашных схватках, а уж в умении владеть пращей и луком половинчики, как именовали хоббитов на востоке, на голову превосходили все остальные расы Средиземья за исключением, разумеется, эльфов.

Выбив со своей земли сарумановых захватчиков в самом конце Войны за Кольцо, они обрели среди прочих народов заслуженное к себе уважение и заставили считаться с собой. К тому же четверо Хранителей Кольца Всевластья также происходили именно из этой удивительной расы, и теперь вряд ли у кого бы повернулся язык назвать хоббитов ни на что негодными мохноногими собирателями репы и никчемными слабаками.

Дождь лил и лил, не переставая, но Далго был даже рад этому обстоятельству. Освежающая влага, низвергавшаяся с небес, словно бы вымывала из него все тревоги и злоключения, приключившиеся с ним за последнее время. Хоббит настолько расслабился и погрузился в свои мысли, что не сразу уловил вблизи от своей ухоронки едва заметный шорох.