Нет никакого сомнения, что даже в своем нынешнем состоянии гондорский флот наголову разгромил бы харадрим один на один. Но ныне южан поддерживали еще и грозные умбарские корсары, которые хотя и не любили открытых крупных сражений на море, но, тем не менее, были превосходно обучены биться и в подобных условиях. Их школа в отличие от чеканной имперской, которая вообще считалась за эталон, была более грубой, но, тем не менее, весьма и весьма эффективной, ибо сии уроки преподавала умбарцам сама жизнь. Нелегкая суровая жизнь на вольных морских просторах. Недаром про этот народ говорили, что они рождаются на море. И весь цвет вольных корсаров, которые в незапамятные времена были выбиты дунадайн со своих исконных земель, и у которых имелось немало причин ненавидеть гордых потомков высокой западной крови, ныне находился здесь.

"Варда Элберет" была по настоящему мощным судном. Шестнадцать люков-бойниц по восемь с каждой стороны имелось в его просторных бортах. Две гигантские катапульты на носу и корме, а также четыре малых осадных орудия, которые располагались по краям бортов, вели непрерывный обстрел противника гигантскими каменными ядрами и смертоносными зажигательными снарядами. К тому же этот корабль имел два массивных кованых носовых тарана, которые подобно чудовищным бивням неведомого морского зверя насквозь пронзали вражеское судно чуть ниже ватерлинии и пускали его на дно.

Уже множество судов с обеих сторон ушли под воду или получили настолько значительные повреждения, что не могли более продолжать сражение. Их экипажи либо шли на дно вместе со своими кораблями, либо плыли к соседним судам, где их вылавливали заботливые руки товарищей. Ныне каждый воин был на счету. Близилось время рукопашной.

И вот свершилось. Обе флотилии оказались настолько близко друг к другу, что битва на дальних и средних дистанциях плавно перешла в ожесточенный ближний бой. Замелькали массивные абордажные цепи. Тактика абордажа была излюбленной среди умбарского морского люда, поскольку постройка даже одного корабля - дело нелегкое и крайне затратное, и посему восточные корсары предпочитали захватывать готовые суда и уже после перекраивать их под собственные нужды. Однако гондорские военные мореходы - отнюдь не мирные безобидные купцы, трепещущие от одного лишь только зловещего слова "Умбар". И теперь они были не только не намерены отдавать свои суда без боя, но еще и сами активно пытались захватить вражеские корабли, не давая морским разбойникам ни малейшего спуску и поблажек ни в атаке, ни в обороне.

Корабли с обеих сторон сшибались с ужасающим треском, калеча обшивку друг друга носовыми таранами и ломая весла тяжелыми бортами, тем самым лишая противника управления. Воины в полных доспехах прыгали на палубы вражеских судов прямо с высоких бортов собственных кораблей, схлестываясь с их экипажем в рукопашной. Вспыхивали жестокие кровопролитные схватки. Гондорцы в бело-голубых доспехах бились против бело-золотых харадрим вооруженных легкими ятаганами и тяжелыми гизармами и практически бездоспешных умбарцев, довольствовавшихся самыми разнообразными видами вооружения.

Со всех сторон в воинов летели стрелы и арбалетные бельты, от которых не спасали даже тяжелые доспехи. Шедшие в арьергарде суда продолжали посылать в гущу боя каменные и зажигательные ядра, тем самым еще более усугубляя положение сражающихся. Это был настоящий огненно-водяной ад. Особенно для тех, кто ныне оказался в самом эпицентре разворачивающихся событий. Потери и с той и с другой стороны были колоссальными, но, несмотря на невероятное мужество защитников порта, несмотря на все непревзойденное мастерство старых и молодых гондорских капитанов и их экипажей, вражеская армада все же понемногу брала верх.

Слишком много сегодня было врагов, и они тоже был далеко не новичками в сражениях, чтобы гондорцам сегодня удалось одержать победу. Нередко, осознав, что битва проиграна, и корабль вот-вот окажется в руках врагов, его экипаж поджигал все запасы "огненного зелья" в трюме судна и взрывал его вместе со всеми воинами, находящимися на нем.

Флагман гондорской флотилии сегодня проявлял самые настоящие чудеса в бою, его отважный экипаж уже лично уничтожил более десятка вражеских судов, не считая выведенных из строя, и теперь курс "Варды Элберет" лежал прямиком на флагман харадрим, чтобы в одном могучем столкновении лишить врагов всех командиров высшего звена и тем самым решить исход всей битвы.

Военачальник вражеской армады Хасим-паша с проклятием выругался, глядя на приближающийся к его кораблю могучий галеон, который своими размерами превосходил даже его "Гнев султана", небезосновательно считавшегося одним из самых больших судов из когда-либо созданных. Он был старым опытным воином, прошедшим не одну битву и понимал, что в прямом столкновении с таким титаном, его кораблю не светит ничего хорошего. Впрочем, несмотря на присущий зрелости здравый смысл, Хасим-паша отнюдь не был трусом, и отдал приказ готовиться к абордажу.

Маневрировать было уже поздно, и посему "Гнев султана" вопреки вероломному и изменчивому характеру создавшего его народа встретил своего врага безо всяких хитростей нос к носу в честном лобовом столкновении. Встречный удар двух подобных исполинов был столь силен, что не один из людей находившихся в тот момент на обоих судах не удержался на ногах. Двойной таран пробил обшивку харадского флагмана ниже ватерлинии и глубоко погрузился в его древесную плоть, но и таран "Гнева султана" в свою очередь нанес своему противнику смертельный удар, и теперь оба титана были намертво пришпилены друг к другу и вскоре должны были пойти ко дну.